– Нет-нет, Вив, – почти испуганно отвечает она. – В чае пропасть кофеина, который приводит к обезвоживанию организма.

– А как насчет кофе? – спрашиваю я.

– Кофе еще хуже!

Она просит принести ей отвар трав с соевым молоком. Представляю, какая это гадость. Вернувшись из кухни, я ставлю перед ней кружку, распространяющую мерзкий запах, и сажусь напротив, прихлебывая «Нескафе». Кристи откладывает лупу и сочувственно смотрит на меня.

– Она просто фотомодель, верно?

Я молча киваю.

– Я честно старалась найти хотя бы один недостаток. Но она безупречна. Подобную красоту редко встретишь, да?

Я снова киваю. Кристи с завистью смотрит на фотографию.

– И до чего она стильная, с ума сойти! Интересно, где она купила это платье?

Она пожирает фотографию глазами, как зачарованная.

– А фигура, застрелиться можно! Просто супер! Я бы все отдала, чтобы иметь такую!

Я резко выхватываю у нее фото. Кристи несколько смущена подобной реакцией.

– Но ведь внешность – это ерунда, – быстро находится она. – Если она стерва, а это видно всякому, он вскоре в ней разочаруется. К тому же очень может быть, это просто удачный снимок.

Стараясь не встречаться с Кристи глазами, я делаю два шага до собственного стола и плюхаюсь на стул. Последний раз смотрю на проклятую фотографию, комкаю ее и бросаю в мусорную корзину. Но меткость мне изменяет, и комок подкатывается к остроносым ботинкам Пола. Он поднимает ее, разглаживает и восхищенно присвистывает.

– Вот это девчонка! Повезло кому-то!

Он швыряет фотографию мне, точно это бумеранг. Я снова комкаю ее и с саркастической улыбкой отправляю в мусорную корзину, на этот раз удачно. Пол встает, намереваясь пойти по своим делам, но останавливается, увидев ноги Кристи.

– Скажи мне, Кристи, киска, зачем ты нацепила рыболовную сеть? – спрашивает он.

Кристи кокетливо откидывается на спинку стула и скрещивает ноги.

– Да будет тебе известно, Пол, чулки в сеточку – это последний писк моды.

Он дурашливо зажимает рот рукой и, прикрыв другой рукой пах, выскальзывает прочь. Кристи довольно хихикает, провожая его глазами.

– Надо привлечь его к суду за сексуальные домогательства, – замечаю я.

– Но я ничего не имею против, – смеется Кристи.

– А должна бы.

Кристи вздыхает и устремляет взгляд на экран своего компьютера. Я смотрю в окно на Лондон, который плавится от жары. Купол собора Святого Павла парит в знойной дымке над теснотой крыш. Красные автобусы, которые с высоты кажутся игрушечными, ползут по Лондонскому мосту. Река переливается и сверкает. Там, за окном, проживают свои жизни миллионы людей. Они дышат, любят, едят, занимаются сексом, умирают. Ездят на автобусах, такси, велосипедах, катерах, в поездах метро, разговаривают по телефонам, торопятся по делам, стоят в очереди к кофейным автоматам. Весь мир живет и движется, только я сижу на месте и чувствую себя так, словно меня придавило скалой.

Я хватаю телефон и посылаю Люси эсэмэску: «Перекусим вместе?» Через минуту приходит ответ: «Смогу выйти на полчаса в 13.00 или уже после 15.00». Я тупо смотрю на строчки. Создается впечатление, что все вокруг бодро движутся своим курсом, приближаясь к поставленным целям, и лишь я одна беспомощно бултыхаюсь в житейском море, неумолимо идя ко дну. Впрочем, я согласна встретиться с Люси в 13.00. Я уныло пролистываю свой ежедневник. Работы полно, и нам с Кристи уже пора плотно подумать о новых подарочных линиях, которые будут запущены к Рождеству. Но сейчас мне не до этого. Если я и могу думать о чем-нибудь кроме Роба, то лишь о своем будущем сайте. Может, стоит назвать его «Содружество одиноких сердец». Это звучит не так безнадежно.

Я чувствую, что сейчас для меня нет ничего важнее. Надо будет обязательно поговорить с Коротышкой Майклом из отдела ИТ. Он большой дока по части сайтов. И я точно знаю, он ко мне неравнодушен еще с прошлогодней рождественской вечеринки. Мы с ним танцевали самбу и были признаны лучшей парой, несмотря на то что я выше его на полголовы. Я говорю Кристи, что должна выйти по делу, и отправляюсь в отдел ИТ, расположенный несколькими этажами ниже. Двери лифта открываются, и перед глазами у меня возникает надпись:

Я открываю дверь при помощи пластикового пропуска, вхожу внутрь, и меня сразу окатывает волна ледяного кондиционированного воздуха. Столы в офисе стоят тремя рядами. В первом ряду сидят люди, способные лишь на то, чтобы принять вашу заявку и посоветовать вам заглянуть через несколько дней. Во втором – умельцы, возвращающие к жизни захандривший компьютер при помощи каких-то загадочных и таинственных манипуляций. Третий ряд – программисты, обитатели особого мира со своим собственным, непонятным простым смертным языком и своей культурой. Именно там восседает Майкл. Я вижу его очки, поблескивающие в отсветах компьютерного экрана. Он носит длинную жидкую бороденку, которую заплетает в косу, и потому кажется, что с подбородка у него свисает крысиный хвост. Это единственное свидетельство его принадлежности к миру избранных. Во всем остальном Майкл, в сером, слегка залоснившемся костюме и заурядных ботинках, похож на нормального человека.