Шрифт:
Господи боже, как у него все легко и просто. Все, о чем я мечтала, он предлагает мне на блюдечке. Стоит только протянуть руку. Сдаться на его уговоры. Роб поглаживает мое бедро.
– Я сейчас не расположена строить планы на будущее, – отрезаю я. – Мне надо ехать в больницу.
Роб понимающе кивает.
– Да, мне тоже пора на работу.
Он хватает пиджак и открывает дверь.
– Подумай о том, что я сказал. – У самых дверей он оборачивается. – Не унывай, Кролик. Я с тобой. Передавай привет бабушке.
Дверь хлопает. Я прислушиваюсь к его шагам на лестнице. Похоже, он отбивает на ступеньках какой-то ритмичный танец.
Я хватаю недопитую чашку кофе и швыряю ее в дверь. Ударившись о деревянную панель, она разваливается на две части. На полу расплывается коричневое пятно.
– Я бы с удовольствием передала бабушке твой привет, – цежу я сквозь зубы. – Но она без сознания.
Несколько секунд я сижу неподвижно, глядя из окна на улицу. Солнечные лучи играют на окнах зданий. Как убедить Макса, что я не имею к этому мерзкому посланию никакого отношения?
Хотя… утверждать так, наверное, несправедливо. Я не могу полностью снять с себя вину. В конце концов, именно я впустила Роба в свою квартиру. Могла послать его к чертям, но не послала. В результате он до сих пор здесь. Значит, я имею самое прямое отношение к случившемуся. Даже если Макс согласится меня выслушать, мне трудно будет объяснить, почему я впустила Роба… тем более я сама этого не понимаю. Я брожу по комнате, пытаясь придумать хоть какой-то выход. Как бы то ни было, я должна поговорить с Максом. Забросаю его сообщениями. Устрою засаду у дверей. На автоответчике загорается лампочка. Вдруг я услышу голос Макса! Затаив дыхание, нажимаю кнопку.
«Здравствуй, Вив, дорогая, это всего лишь твоя бабушка. Знаешь, детка, я чувствую себя не лучшим образом. Какие-то странные боли в груди, и голова немного кружится. Редж все время твердит, что мне надо ехать в больницу…
Вив? Ты дома? Она не отвечает… Пока, дорогая… Люблю тебя…»
Заливаясь слезами, я слушаю сообщение снова. Бабушка хотела поговорить со мной. Она была испугана, но отчаянно храбрилась. Надеялась на мою помощь. А я, чем я занималась в это время? Содрогаясь от неприятных воспоминаний, я выхожу из дома, чтобы ехать в больницу.
Глава двадцать четвертая Любовь
Если любовь поманит тебя, следуй за ней, сколь бы крутыми и тяжелыми ни были ее пути. Если крылья любви накроют тебя, не сопротивляйся, ибо меч, спрятанный в ее перьях, может нанести тебе тяжелую рану.
Халиль Джебран
Любовь – это когда кто-то считает тебя лучше, чем ты есть на самом деле, и ты не хочешь его разочаровывать.
Джем, 19, Пул
Сколько бы ты ни мечтал о любви, она оказывается вовсе не такой, как ты ожидаешь. Поначалу это было для меня настоящей трагедией. Но потом я поняла, что любовь должна быть спокойной, а страсть – глубокой. Только уверенность дарует истинное счастье. Любовь для меня – посох, на который я могу опереться, поднимаясь на жизненные кручи. Человек, который рядом со мной, верен и честен, способен прощать и легок в общении. Его красота – достоинство, вера и мужественность. Его красота – в каждом его поступке. Он часто смешит меня, смеется вместе со мной и надо мной. И таким он остается вот уже сорок лет.
Роуз, 62, Йоркшир
Утром в больничной палате царит суета. Все занавески у кроватей раздвинуты. Ночная смена заканчивается. Проходя мимо кровати, где вчера лежал похожий на мумию старик, я вижу, что она пуста. Медсестра убирает постель. У бабушкиной кровати сидит Реджи. Он держит бабушку за руку. Я подхожу и молча становлюсь у него за спиной.
– Я хотел срезать рододендроны и принести их сюда, но потом передумал. Я знаю, что ты их любишь, дорогая, – говорит он, не замечая меня, и гладит руку бабушки своей огромной шершавой лапой.
Потом он начинает напевать: «Странники в ночи… та-та… ловят взгляд в ночи… Кошка, которую ты подкармливаешь, сегодня явилась опять. Вид у нее отощавший. Я покормил ее и вечером покормлю опять, если только она меня дождется».
– Она не слышит, – говорю я.
– О Вив, здравствуй, милая.
Редж вскидывает голову и смотрит на меня из-под мохнатых бровей.
– Ты права, конечно… но иногда мне все же кажется, что она меня слышит… это как-то успокаивает…
Он смущенно улыбается, обнажая пожелтевшие от никотина зубы. Я подхожу к постели, поправляю одеяло, кладу цветы на столик. Касаюсь губами бабушкиной щеки, сухой и теплой.