Сегодня у меня была двойная порция, Макс, кушай.

Слепой жадно уплел порцию своей спутницы. Женщина при каждом его глотке глотала слюну. Подливку она собрала в кучку своими искривленными пальцами, затем осторожно повела Макса между стульев к выходу.

Тогда Чарли сказал Лео:

Для этих двух лучше было бы очутиться в каталажке.

В какой такой каталажке? — спросил Лео.

Ну, в кутузке...

Почему, а что там такое?—поинтересовался Лео.

Все лучше. Там тебя хоть бьют, а кормят,— пояснил Чарли.

Почему же вы-то там очутились, как ты туда попал?— поправился Лео.

Чарли рассмеялся.

А ты думаешь, за фабрикацию ангелов ордена дают?

Лео не хотел больше расспрашивать, что такое фабрика ангелов. Он рассмеялся несколько деревянно.

Когда он собрался уходить, Чарли сказал ему:

Придешь еще раз в читальный замок?

Д-да,— процедил Лео,— приду обязательно.

Уже почти подходя к дому, он вспомнил, что не взял книги в библиотеке. И вернулся обратно. Теперь фрейлейн Генрих была на месте. Свежеотглаженная и беленькая, она стояла за стойкой. И как раз говорила какому-то господину в галстуке бабочкой и непомерно широком костюме:

Да, я верю в переселение душ.

Человек с бабочкой ответил:

Помните, уважаемая, как хорошо это сказал Берт Брехт: «Умрете со всеми зверями, и больше ничего не будет»,— ха-ха, хи-хи.

Смех у него был жестяной и сумасшедший. Человек взял бледную руку фрейлейн Генрих осторожно, за кончики пальцев, и поцеловал. Лео видел, как на затылке этого человека, когда он нагнулся, между воротничком и рубащ. кой мелькнула серая полоска кожи. Ему стало тошно Фрейлейн Генрих обернулась к Лео.

Ах, мой юный друг,— сказала она.

Здравствуйте, фрейлейн Генрих,— отвечал Лео.

Старая тема,— заметила она и указала на щеголя в

галстуке бабочкой, который как раз скрылся за дверью.—

Ну что ж, в своем роде весьма интересный человек.

Но не слишком опрятный,— не без торжества отвечал Лео.— Судя по затылку,— пояснил он.

А где взять опрятного,— сказала фрейлейн Генрих, и глаза ее мгновенно затуманились.

Затем она снова стала очень любезной и, так как выбор книги Лео предоставил ей, вернулась с толстенным фолиантом.

Здесь речь идет об индусском самоуглублении и карме, если его это интересует.

Ну конечно же,— сказал Лео,— благодарю вас.

Он ушел, а девица через окно смотрела ему вслед. Она

слегка покачала головой, сидевшей на очень тонкой и нежной шее, и сказала:

Жаль!

Кто знает, что она под этим подразумевала.

Когда Лео с толстой книгой под мышкой шел по весенней улице, он увидел у витрины большой булочной девушку, которая как раз нагнулась к своему велосипеду. На руле висела сетка с булочками. Внезапно велосипед опрокинулся, девушка испугалась и отскочила. Прежде чем она успела снова нагнуться, чтобы поднять велосипед, Лео уже подбежал и сделал это. Велосипед был почти новый, с мотором. Лео сказал:

Руль свернуло.

И правда, руль стоял поперек хода. Девушка сказала:

Спасибо большое.

И взглянула на Лео.

Его опять обдало жаром. Он смотрел в лицо, мягкое, доброе, немного расплывчатое. В лицо, на котором еще ничего не было написано, кроме молодости и ожидания; ни алчности, ни голода, только покорная готовность к жизни и еще, может быть, право на глупость.

Скромный персиковый цвет окрашивал щеки девушки. ПоД розовыми губками виднелись маленькие острые зубы. Белокурая прядь свешивалась на лицо. Девушка улыбалась. Лео сунул ей книгу и сказал:

Пожалуйста, подержите.

Он зажал между ног переднее колесо и внезапным оывком выровнял руль по оси седла. Затем несколько раз ударил кулаком по концам стальных рогов и таким образом придал ему уже совсем правильное положение. Девушка улыбалась и молча смотрела на него, а когда Лео справился с велосипедом и сказал «так», она отдала ему книгу и заметила:

Ну и толстая же.

Да,— сказал Лео.— Толстая, что и говорить.

И неуверенно рассмеялся над своими словами.

Тогда девушка сказала:

Я едва не забыла поблагодарить. Большое спасибо.

Не за что,— небрежно отвечал Лео.

Они оба постояли молча. Лео два раза проглотил слюну, позвонил в звонок на руле. И опять рассмеялся. А девушка сказала:

Ну, пока!

Пока,— отозвался Лео.

Она взяла свой велосипед и стала осторожно спускать его на мостовую, придерживая сетку с булочками. Повернув педаль так, чтобы встать на нее левой ногой, и усевшись в седло, она пригладила юбку, а Лео опять схватился за руль и позвонил.