Она воскликнула:

Господи, да ведь это Чарли. — И сразу убежала.

Ее звали Мария. Когда она шла, видно было, как двигаются под ее потрепанной юбкой суставы на бедрах. Она походила на марширующий скелет.

Лео прислушался к гомону в зале. Потом его внимание привлекли мужчина и женщина, говорившие на тему, еще не совсем им освоенную. У женщины лицо было накрашенное и рыхлое, как пудинг. И все-таки дурнушкой ее нельзя было назвать.

Они вот что говорили:

Слушай-ка, с этого можно было содрать по меньшей мере десять марок.

Поди ты, Джонни — голодранец, и все тут.

А тот в плаще?

Тоже босяк.

А я-то уж раззарился на добычу.

Такой уж сегодня день, одни осечки.

А прежнее ты уж сбыла с рук?

Да, Марии.

Ладно, теперь топай с попутным ветерком.

Иду, иду, старина.

— Ладно.

— Уже ушла.

Ладно.

Девица с резиновой головой встала. Лео был ошеломлен ее фигурой. Бомба, а не женщина. Тут к их столику подошел подвыпивший старик, кожи на лице у него было слишком много.

Хи-хи! — пролопотал он. — Если тебе наступят на ногу, ты должен крикнуть: «Ай! Ай, бешеный ты пес!» А если ты скажешь: «Не беда», так тебе и вторую отдавят.

Он собрался было выпить пиво, стоявшее перед Чарли но тот живо выхватил у него стакан и крикнул:

Марш, марш отсюда, старый бродяга!

Затем он показал на молодого человека, который недавно разговаривал с резиноголовой:

Старый кот.

Он стал смеяться взахлеб и долго.

Эй, Молли, запряги этого типа в свои подвязки и гони его вон! — заорал кто-то из глубины комнаты.

Там стояла электрическая рулетка с шариками, которые ударялись о тот или иной контакт, отчего на доске вспыхивали цветные цифры.

Хозяин по требованию одного из посетителей дал ему колоду карт и грифельную доску для записи.

Обшарпанная женщина подошла к старому пианино, села, открыла крышку и принялась бренчать. Кельнерша Мария принесла ей стакан пива и подлила в него водки, пианистка внимательно следила за ее действиями.

«В первый раз, в первый раз...»,—пропел над ее ухом пьяный старикашка, но она так его толкнула, что он плюхнулся между стульев. Шум был большой, но хозяин едва взглянул в их сторону. Мария подняла стулья и расставила по местам.

Человек, который принес карты, сидел со своим партнером за соседним столиком и, выигрывая, каждый раз приговаривал:

Оттяни пружинку! Тридцать пфеннигов! Попал! Три марки!

Потом смеялся прямо в лицо своему партнеру. Тот большими глотками пил пиво.

Лео сидел и смотрел. Ему было хорошо. Наконец что-то интересное. А чем занимаются люди, толкущиеся в «Ослином хлеву»? На что они живут? До чего же это

явственно вести такую жизнь. Они все, наверно, знают, та обходиться без работы. Тут Чарли сказал: к Погляди-ка на эту «даму с камелиями». Не столько

лама, сколько верблюд.

Он указал на светловолосую особу с цветком в прическе Она как раз вошла и здоровалась с неподвижно стоящим хозяином. Он едва кивнул в ответ, но Мария

сказала:

А вот и Фанни.

Девица подсела к Чарли и Лео. Лео слышал, как шур- шат ее юбки, подумал: на ней, верно, все шелковое.

Игроки за соседним столом начали новую партию. Оба положили свои ставки под грифельную доску. Один по- прежнему проигрывал. Всякий раз он удваивал ставку. И опять проиграл. Тогда он спокойно приподнял черную доску, взял деньги и сунул их в карман.

Этого я себе уже позволить не могу, — проговорил он, пожимая плечами.

Его партнер обалдел, но только на миг, и сейчас же нашелся.

Выйди отсюда, — сказал он сравнительно спокойно.

Оба вышли друг за другом на узкую тихую улочку

перед заведением. Хозяин глянул им вслед и сделал знак в сторону рулетки. Крупный мужчина в сером вязаном жилете немедленно последовал за игроками.

Тот, кто был в выигрыше, вышел первым.

Покуда человек, сунувший деньги в карман и шедший сзади, еще держался за ручку двери, первый ударил его в ухо правым кулаком, да так, что голова его шмякнулась об стену. Звук был такой, словно в стену запустили огурцом. Лео видел все это в окно. Но получивший оплеуху не упал. Он только пригнул голову, разбежался и согнутой коленкой ударил другого между ног.

Боль, видимо, была адская, потому что тот застонал, но сам же зажал себе рот рукой. А другую руку сунул в задний карман.

Девушка, подсевшая к Лео,— она тоже все видела — судорожно вцепилась ему в плечо и крикнула:

Он его зарежет!

— Заткнись, Фанни!—проговорил хозяин, все так же недвижно стоявший за прилавком.

Но человек в сером жилете уже очутился между ними, видно, он пользовался большим уважением, потому что оба сразу присмирели. Он что-то сказал обоим, a что именно, Лео через окно не услышал. Девушка выпустила его плечо. Оба игрока вернулись в зал. Сзади — тот, кого ударили, он шел согнувшись и у стола, за которым они играли, невольно присел на корточки.