«Делая своими» всегда половинчатые, всегда урезанные, всегда двуличные лозунги буржуазного реформаторства, мы на деле не усиливаем, а ослабляем вероятность, возможность и близость осуществления реформы. Ибо действительной силой, порождающей реформы, является сила революционного пролетариата, его сознательности, сплоченности, непреклонной решимости в борьбе.

Этикачества массовогодвижения мы ослабляем и парализуем, пуская в массы буржуазно-реформаторские лозунги. Обычный буржуазный софизм состоит в том, что, уступая кое-что из своих революционных требований и лозунгов (ставя, например, «думское министерство» вместо «самодержавия народа» и учредительного собрания, как «этап» и т. д.), мы усиливаемвероятность осуществлениятакой ослабленной меры, ибо за нее, дескать, будет стоять и пролетариат и буржуазия в той или иной ее части.

Это — буржуазный софизм, говорит международная революционная социал-демократия. Напротив, мы

КАК НЕ СЛЕДУЕТ ПИСАТЬ РЕЗОЛЮЦИЙ 109

ослабляем этим вероятность осуществления реформы, ибо в погоне за сочувствием буржуазии, всегда делающей уступки лишь против воли, мы ослабляем революционное сознание масс, развращаем, затемняем его. Мы подделываемся к буржуазии, к еесделке с монархией, принося этим вред развитию революционной борьбы масс. В результате всегда получается то, что реформы при такой тактике либо отсутствуют, либо оказываются чистым обманом. Единственная прочнаяопора реформ, единственная серьезная гарантия их нефиктивности, их использования для блага народа, это — самостоятельная революционная борьба пролетариата, не принижающегосвоих лозунгов.

Меньшевики, начиная с июня 1906 г., пускают в массы лозунг поддержки требования думского министерства. Этим они ослабляют и затемняют революционное сознание масс, принижают размах агитации, уменьшают вероятность осуществления этой реформы и возможность ее использовать.

Надо усиливать революционную агитацию в массах, бросать шире, развивать яснее наши полные, неурезанные лозунги, — этиммы приблизим, на хороший конец, полную победу революции, а на худой конец, вырвем какие-нибудь половинчатые уступки (вроде думского министерства, всеобщего, но не прямого, избирательного права и т. п.) и обеспечим себе возможность превратить их в орудие революции. Реформы — побочныйпродукт классовой борьбы революционного пролетариата. Делать «своим» делом получение побочного продукта, значит впадать в либерально-буржуазный реформизм.

* * *

Последний пункт резолюции:

«V. Рассматривая деятельность в Думе, как одну из форм классовой борьбы, с.-д. фракция в Думе сохраняет полную самостоятельность, входя в каждом отдельном случае в соглашения для агрессивных действий с теми партиями и группами, задачи которых в данный момент совпадают с задачами пролетариата, для оборонительных действий, направленных к охране самого народного представительства и его права — с теми партиями, которые

110 В. И. ЛЕНИН

заинтересованы в борьбе со старым режимом за торжество политической свободы».

Насколько хороша тут первая часть (до слова «входя»), настолько же плоха и прямо несуразна вторая.

Что это за смешное различие «агрессивных» и «оборонительных» действий? Не вспомнили ли наши меньшевики язык «Русских Ведомостей» 90-х годов прошлого века, когда либералы доказывали, что либерализм в России «охраняет», а реакция — «агрессивна»? Подумайте только: марксисты вместо «старых» делений политических действий на революционные и реформистские, на революционные и контрреволюционные, на парламентские и на внепарламентские — преподносят нам новую классификацию: «оборонительные» действия «охраняют» данное; «агрессивные» идут дальше! Побойтесь бога, товарищи меньшевики! До какой степени надо было потерять всякое чутье революционной классовой борьбы, чтобы не заметить пошлогопривкуса в этом различении «оборонительного» и «агрессивного»!

И как забавно, точно предмет в вогнутом зеркале, отражается в этой беспомощной формулировке та горькая(для меньшевиков) истина, которую им не хочется признать открыто! Меньшевики привыкли говорить о партиях вообще, боясь точно назвать и ясно разграничить их, привыкли накидывать флер общего наименования: «оппозиционно-демократические партии» и на кадетов и на левых. Теперь они чувствуют, что наступает перемена. Они чувствуют, что либералыв сущности способны теперь только охранять(посредством коленопреклонения, как «Русские Ведомости» «охраняли» земство в 80-х годах!) теперешнюю Думу и теперешнюю нашу, простите за выражение, «конституцию». Меньшевики чувствуют, что идти дальше(быть «агрессивными» — бывают же такие гнусные термины!) либеральные буржуа не могут и не хотят. И это смутное сознание правды меньшевиками отразилось в забавной и донельзя путаной формулировке, по буквальному значению которой выходит, что с.-д. способны когда-нибудьвходить в соглашения для дей-

КАК НЕ СЛЕДУЕТ ПИСАТЬ РЕЗОЛЮЦИЙ Ш

ствий, «задачи которых» несовпадают с задачами пролетариата!

Этот заключительный аккорд меньшевистской резолюции, эта смешная боязнь сказать прямо и ясно правду— именно, что либеральные буржуа, к.-д., перестали совершенно помогать революции, — выражает великолепно весь дух всей разобранной нами резолюции.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Предыдущие строки были уже написаны, когда я получил резолюции февральской (1907 г.) конференции «Союза Эстонского края» РСДРП 67.

На этой конференции выступали (должно быть, как делегаты от ЦК) товарищи меньшевики М. и А. При обсуждении вопроса о Гос. думе они, видимо, внесли ту самую резолюцию,которую я разбирал выше. И вот крайне поучительно посмотреть, какие изменениявнесли в эту резолюцию товарищи эстонские социал-демократы. Приводим принятую конференцией резолюцию полностью:

ОБ ОТНОШЕНИИ К ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ

«Для удовлетворения народных нужд Гос. дума не имеет никакой власти и силы, так как вся власть находится по-старому в руках врагов народа — царского самодержавия, бюрократии и кучки помещиков. Поэтому социал-демократия должна беспощадно уничтожать иллюзорные надежды на законодательную силу нынешней Гос. думы и разъяснять народу, что только полновластное всенародное учредительное собрание, свободно избираемое вслед за уничтожением царского самодержавия самим народом, в состоянии удовлетворить народные требования.