— Возможно, Кери вернулась в конюшни, — сказала я, поворачиваясь к следам ожогов. — Лошади ушли.

Трент снова пощупал пульс Квена.

— Я звонил туда прежде, чем ты подъехала. — Его голос был ровным, отвлеченным. — Лошади пришли без седоков. Кери никогда не бросила бы Квена.

И все же, она ушла. Черт побери, Квен пытался остановить их. Я должна была быть здесь. Я могла помочь.

— Это не означает, что демоны забрали их, — сказала я, вспыхивая, когда Трент посмотрел на меня, с очевидным гневом.

Рэй повернулась, ее глаза следили за Дженксом, когда он вылетел обратно из-под деревьев. Его пыльца практически отсутствовала.

— Я сделал круг в двести ярдов, — сказал он. — Никаких их признаков.

— Тогда сделай круг шире! — сказала я, и он нахмурился.

— Я не пошел дальше, потому что там ожог от круга. Мы находимся в центре.

Дерьмо. Квен не мог сделать круг настолько большим, даже под давлением. Не могла и Кери. Это сделал демон.

— Если это демонический круг, то их забрали, — закончил он, и руки Трента сжались.

Ку’Сокс. Мне нужно поговорить с Алом. Я развернулась к лошадям, думая о моем зеркале вызова, которое находилось в часах езды. Я обещала себе, что я сделаю компактную версию, и я проклинала себя за то, что отложила это. У меня не было контакта с безвременьем.

— Это не мог быть Ку’Сокс, — прошептала я, просто желая, чтобы это был кто-то еще. — Это дневной свет, а он проклят, проживать в безвременье.

— Он работает через Ника. — Трент встал. — Это моя вина.

Вина? Это не была ничья вина.

— Не начинай, — сказала я резко, и Дженкс нервно гудел крыльями.

Мой тон поднял взгляд Трента, и его глаза сузились, когда он сосредоточился на мне.

— Нет, я имею это в виду, — сказала я, покачивая Рэй на моем бедре. — Ку’Сокс мог бы также легко прийти за тобой. Возможно, он не сделал этого, потому что я была с тобой, тогда это моя вина, что он забрал их.

О, Боже, Кери и Люси у Ку’Сокса, даже думать об этом было страшно.

— Ты не понимаешь. Это — моя вина, — сказал Трент, его голос был сердитым. — Я никогда не должен был оставлять их. Я думал, что я был его целью. Я направил их в опасность, а не от нее.

Он смотрел на меня, мука была в его зеленых глазах.

— Он забрал их. Почему? Я же был тут!

— Потому что ты — освобожденный фамилиар, — сказала я, ошеломленная и почти с болью в животе.

— Кери была освобождена, но ты был эмансипирован. Бумаги были поданы, и не было никакого способа, с помощью которого он мог выйти сухим из воды, так как он может сделать это с Кери. Трент, дай мне шанс изучить это, подписанные Кери бумаги и досье. Люси — моя крестница. Я не думаю, что это попадает под "я-ухожу-и-это-только-мое" дело. — Я надеялась. — Мы сможем вернуть их обратно.

Стиснув зубы, он отвернулся. Еще одна вина скользила по его лицу.

— Я — единственный человек, который может сделать лечение синдрома Розвуда постоянным, — сказал он, голова была опущена, таким образом, солнце не могло достигнуть его глаз. — Это должен был быть я. Я был готов к тому, что это должен был быть я.

Его голос осип, и он уставился на реку. Она безразлично текла перед нами, как хаос, который пробегал в его уме, всегда в движении, никогда не затихая. Я нависла над Квеном, когда я вспомнила, то объятие вчера вечером. Это было необычно, особенно перед СМИ. Трент знал, что это могло произойти, и пытался не дать мне стать подозреваемой? До недавнего времени я бы очень хотела видеть его в тюрьме.

— Он забрал ее, чтобы заставить меня подчиняться, — сказал он категорически. — Рейчел, я не могу сделать этого. Я поклялся увидеть выживание эльфов. Возрождение демонов может быть нашим концом.

— А может быть и нет. Есть…

— Я не могу! — закричал он, и я замолчала. — Я был готов отдать свою жизнь, что сохранить этот секрет от демонов. Я не готов отдать этот секрет.

— Мы вернем их, — сказала я, перемещая вес Рэй, но даже я знала, что это было легко сказать, труднее — сделать. Слабый стук лопастей вертолета прозвучал в утреннем воздухе, и Трент посмотрел сначала на часы, потом на лес. Я коснулась его плеча, оно было твердым как камень.

— Все будет хорошо. — Он дернулся от меня, и моя решимость окрепла. — Я говорю тебе, если они у Ку’Сокса, то они в порядке! — Боже, пожалуйста, пусть они будут в порядке.

Он повернулся, звук лопастей вертолета рос.

— Как? — рявкнул он. — У демона — садиста и психопата! Он делает это, потому что он наслаждается этим, не для власти или денег, а потому что ему нравится это!

«Тогда возможно ты не должен был позволять ему вылезать из-под арки Сент-Луиса», — подумала я, но ничего не сказала вслух, так как это не принесло бы пользы, он освободил Ку’Сокса, чтобы спасти меня.