– В Сингапуре добывают алмазы, – таинственным полушепотом произнесла Репина, понимая, что несет полную чушь. Уж лучше бы она заговорила о ситуации на Ближнем Востоке!

– Что? – снова посмотрел на нее Павел.

Вот он, ее звездный час. Сейчас или никогда!

– А ты…

– От Леры никаких вестей?

– Она обещала тебе позвонить, – неожиданно для себя соврала Ася. – Не звонила?

– Наверное, на маму попала. – Быковский был спокоен. – Мама могла не передать.

– А ты ее любишь? – теряя голос, прошептала Репина.

– Быковский! Ну, ты где?

Курбаленко уверенно шла по холлу, с видом собственницы глядя на Павла.

Асе вдруг стало жарко, щеки налились тяжелой краснотой.

– Что у тебя тут? – демонстративно громко спросила Лиза. – Это кто?

– Будь осторожен! – выкрикнула Репина, бросаясь прочь.

Далеко она не убежала. В раздевалке ее перехватила Жеребцова. От неожиданности Репина выронила рюкзак. По полу разлетелись учебники и многочисленные бумажки.

– Что сказал? – Жеребцова легко наклонилась, подбирая скомканный листок, отлетевший к ее ногам, и машинально разворачивая его.

– Лера ему не звонила. – Репина быстро запихивала учебники обратно в рюкзак, боясь поднять голову: а вдруг сейчас-то все и станет ясно! – Она ничего не знает.

Мимо них по холлу прошли Павел с Лизой. Она что-то говорила ему, активно размахивая руками.

– Ну ладно, недолго им гулять осталось, – мрачно пообещала Наташка, пряча найденную записку в карман.

Лера все не звонила и не звонила. И с каждым днем это молчание становилось все тягостнее и тягостнее. Что у нее там могло происходить, почему она вдруг обо всех забыла? Или у нее действительно большие проблемы?

От всех этих вопросов у Репиной кружилась голова. А может, оттого, что она совсем перестала есть?

Глядеть на еду в последнее время ей не хотелось. Вид колбасы с белыми кубиками сала вызывал тошноту, каша с желтоватым озером масла по центру заставляла морщиться, коричнево-зеленые щи с кружками топленого жира рождали нехорошее бурчание в животе.

То, что ее не тянуло к еде, было даже хорошо. Если ей предстоит завоевать внимание Павла, то не мешало бы немного измениться.

– Ты что это такая зеленая? – спросила однажды Царькова.

– Я не зеленая, – обиделась Ася. – Я худею. – Уж Царькова-то могла бы ее понять и не лезть со своими вопросами!

Репиной как раз не казалось, что выглядеть она стала хуже. Наоборот: щеки ввалились, живот подтянулся. Правда, при этом не очень красиво оголились ребра и коленки стали неказисто-острыми, но она же не собирается ни перед кем раздеваться. Наденет юбку подлиннее, свитер потолще, и все будет хорошо.

Но от осознания Асей своего внутреннего совершенства события в классе лучше не становились, потому что Жеребцова вдруг развернула невероятно активную деятельность, и за один день до окончания четверти на ее парте оказался небольшой прямоугольник картона, на котором веселая вереница шаров, держась за руки, шагала к многоэтажному дому.

– У «червяков» будет вечеринка! – Наташка пальцем подтолкнула картонку поближе к Асе. – Как всегда, решили выделиться и устроили закрытые посиделки, типа, только для своих. Он там будет. Ты придешь, отзовешь его в сторону, и мы с ним разберемся.

– Гениально! – хлопнул в ладоши Ян. – А что мы с ним сделаем? Кинем в чан с кипящим маслом, и он оттуда выскочит коньком-горбунком?

– Откуда такое сокровище? – Наумова потянула к себе билет.

Перед Асиными глазами мелькнули буквы, выведенные на круглых боках елочных игрушек, нарисованных на билете… «А», «Ц», «И»… Что за бредятина?

– Где взяла, там уже нет. – Наташка довольно усмехнулась. – Кое-кто решил отказаться – в нашу пользу.

– Зачем время-то терять? – Константинов попытался отобрать у Юльки билет, но она не дала. – Давайте его прямо сейчас заловим.

– В школе его ловить бесполезняк. – Жеребцова, как всегда, была настроена решительно. – Он постоянно с кем-то. Не будем же мы за ним бегать? Лишние свидетели нам не нужны. А там он будет по-любому. «Червяки» собираются прийти в полном составе.

– А как туда Репина-то заявится, если тусовка закрытая, с фейс-контролем и имущественным цензом? – не сдавался Константинов, через плечо Наумовой разглядывая забавную картинку с шариками, елкой и домиком. – Как будто они своих от чужих не отличат. На фиг было заморачиваться с билетами?

– Билеты для понта. – Наташка выхватила картонку из Юлькиных рук и потрясла ею перед носом Янчика. – А у Репиной есть свой внутренний пропуск. Она знакома с Быковским.

Все посмотрели на Репину, отчего Ася смутилась и потупилась.

– Почему знакома-то? – неуклюже стала отпираться она. – Так, говорили пару раз…

– Знакома, знакома! – многозначительно кивнула Жеребцова и при этом сделала такое лицо, словно знала главную Аськину тайну. – Придешь, попросишь его выйти…

– А если он не один выйдет, а с толпой? – Константинову этот план не очень нравился.