– Трепло, – фыркнула Юлька. – Я с тобой вообще никуда не пойду!

– Ой, больно надо! – довольно хихикнул Ян, не переносивший Наумову. – Мы с Репиной тоже обойдемся без твоей помощи. – И он легонько толкнул Асю кулаком в плечо. Этот удар вывел Репину из задумчивости. Она покачнулась.

– Ага, возьмешь, – фыркнула Наумова, – через плечо перекинешь и понесешь. Она сама скоро ходить не сможет, вон, позеленела вся.

Ася поджала губы, но промолчала. Последние пару дней она, действительно, чувствовала себя неважно. Все ей было лень делать – ходить, говорить, стоять. А после сегодняшней бессонной ночи – тем более.

– А ты вообще чеши отсюда, – огрызнулся Константинов в сторону Наумовой. – Ты же с нами никуда не собиралась идти!

– Это я с тобой не собиралась идти, – начала Юлька, но Жеребцова ее перебила.

– Хорош фигней страдать, – растолкала она спорщиков. – Не трепитесь только никому. Нам толпа не нужна.

– А что такого? Собрали бы альтернативную тусовку. – Ян и не думал успокаиваться. – Они в доме, мы – около. Вот и повеселились бы на расстоянии. А когда будем делать внушение Быковскому, то убедим его массой. Я думаю, что всех наших он испугается.

Жеребцова оттолкнула размахивающего руками Константинова и протянула Асе билет:

– Короче, в полчетвертого – на месте. Не опаздывай!

Стремительно начавшееся утро нехотя перетекало в день. Последний урок, казалось, готов был умереть, не добредя до звонка. Бесконечный час до назначенного времени Репина ждать не стала, начала собираться.

Юбка, джинсы… Все не то! Может, платье? Точно. Где-то тут валялась теплая водолазка. Черт, мятая… Ладно, под платьем будет не так заметно. Ах ты, на платье пятно! Ну, Санька-Ванька, держитесь, она им такие мультики в следующий раз устроит! Это же от блинов – мелюзга носилась ураганом по квартире и разбрасывала блины где попало. Или это ее платье лежало где попало? Ладно, под курткой авось никто не заметит. На заляпанные сапоги можно было уже не смотреть – сойдут за испачканные по дороге.

Думать и оценивать ситуацию времени не было. Она заторопилась – скорее выйти на улицу.

Домик на билете оказался похож на реальный. Белый, двенадцатиэтажный, вокруг все утыкано кустами и деревьями. Подъезд выходит на детскую площадку с горкой и качелями. На них-то Ася и устроилась.

Грядущие новогодние праздники заставили выйти на улицы всех, засидевшихся в своих квартирах. Поэтому через двор туда-сюда сновало множество народа. Ася только и успевала вертеть головой, боясь пропустить приход «червяков», а особенно – Павла.

Прибежавшие малыши согнали Репину с качелей. Она решила было забраться на горку, но и отсюда ее вытеснили.

Подъездная дверь безостановочно хлопала, впуская и выпуская людей. Светло-серая кошка совершила головокружительный прыжок с третьего этажа на козырек подъезда и оттуда в сугроб. Отряхнула лапки, прошлась по дорожке, уселась и жалобно замяукала, просясь обратно.

В подъезд вбежал Генка Сидоров.

Ага, вот и первый гость. Из-за Генки в течение всего декабря 9 «Б» лихорадило. Этого выскочку и вундеркинда за его выступления вполне законно перевели в десятый класс. Но учиться он там не захотел, устроил целую историю и добился, чтобы его вернули обратно. Можно ведь некоторым так себя вести. Другим подобное ни за что не сошло бы с рук, а этому – хоть бы хны!

Вышла на улицу невысокая Аня Смолова. Тоже из «червяков». Куда это она намылилась? Сейчас все начнется! Наверное, пошла кого-то встречать. Ладно. А где же все?

Из подъезда вылетел Генка и помчался через площадку. Ася втянула голову в плечи, отворачиваясь. Еще не хватало, чтобы ее узнали раньше времени.

Пробежали какие-то девицы, двое взрослых, бабка с собачкой. К подъезду подошла высокая симпатичная девчонка из их школы, кажется, класса из десятого. Она постояла около двери, пнула ногой подвернувшийся снежок и медленно пошла вокруг дома. Минут через пять она появилась с другой стороны, сунула руки в рукава пальто и зябко передернула плечами.

– Ты уже здесь? – налетела на Репину Жеребцова. – Ну что, собираются?

– Привет, – недовольно протянула Наумова.

– Что-то никого пока нет, – обрадовалась Ася одноклассникам, пришедшим пораньше. – Может, они время поменяли?

– Вчера говорили: что верняк – в три, – заверила ее Наташка. – Я у Рязанкиной спрашивала, она все знает. Сказала, никаких изменений не предвидится. А куда Янчик делся? Юльк, он с тобой был!

– Больно нужно мне за твоим Янчиком следить, – раздраженно бросила Юлька. – Небось, струсил и в дальнем окопе отсиживается.

– Придет, придет! – Наташка посмотрела на весело резвившийся на площадке молодняк. И вдруг лицо ее изменилось. Она заметно побледнела, глаза ее сузились. – Который час? – прошептала она.

– Три, наверное, уже было, – пробормотала Наумова, не заметившая внезапной перемены в подруге.

– Времени сколько? – громче воскликнула Наташка и побежала через площадку. – Который час, не подскажете? – бросилась она наперерез невысокому крепкому парню. От неожиданности парень остановился и даже, кажется, попятился. Шедший рядом с ним приятель недовольно хмыкнул. – Представляете, часы были, и вдруг – нет! – продолжала разыгрывать перед ними спектакль Жеребцова, демонстративно хлопая себя по правому запястью, на котором она никогда ничего не носила. Очень красивые часы, предмет зависти многих, болтались на ее левой руке. – Утром надела, а сейчас смотрю – нет! А мне точно знать надо!