Моя мама, узнав, что я хочу сходить к врачу, переполошилась не на шутку. Так что идти мне пришлось с эскортом. Врач вынес вердикт: нетипичный хрусталик. И вообще удивлялся, как это я еще вижу. Все это он непринужденно высказал вслух, о чем сразу же пожалел. И со мной, и с мамой началась истерика. Отпаивали нас водой с корвалолом, уложив на соседние кушетки. А через полчаса врач извинился и объяснил, что просто не очень удачно пошутил.

– Все не так страшно, как кажется на первый взгляд. Вам просто нужно проконсультироваться у других специалистов нашего профиля. И уже после их заключений делать окончательные выводы. Я вам сейчас напишу фамилии и адреса.

Так начались мои мытарства по врачам. И все говорили одно и тоже: "Хрусталик странной формы... Очень нетипичный хрусталик... Непонятная форма хрусталика..." и т.д. И никто из этих светил почему-то не видел "лапки" в правом глазу. При этом зрение у меня было прекрасным.

И я сказала маме: "Хватит! Больше никаких врачей! Вижу я хорошо, глаза не болят. Ну, не типичный у меня хрусталик, и Бог с ним!". Мама согласилась со мной, оговорив все же, что мы обратимся к врачам еще раз, через год, чтобы сделать повторное обследование. "На всякий пожарный случай", - как сказала она. Больше мы к этой теме не возвращались.

Привыкнуть к "лапке" оказалось легко, а вскоре она для меня просто исчезла. Это, как царапина на экране телевизора. Сначала мешает и даже раздражает, а спустя время ты ее уже просто не замечаешь. Так и "лапка" однажды стала невидимой для меня. Изредка я, правда, вспоминала о ней. Особенно, когда смотрела "изнутри" века. Рассматривала ее, удивляясь шутке природы, и вновь забывала.

Так прошли годы.

Я окончила институт, вышла замуж, родила сына. Когда муж стал хорошо зарабатывать, я оставила свою мало оплачиваемую работу экскурсовода в художественном музее, и с удовольствием занялась домом.

Я пекла и готовила, шила и вязала. Мой дом стал уютным, как никогда. Но все эти старания оказались не нужны моим мужчинам. Они воспринимали, как должное, всю домашнюю работу, и с этим еще можно было мириться, если бы не постоянные придирки.

Стоило мне оказаться в поле зрения моих мужчин, как тут же начинались замечания. Эти выговоры, сначала из уст мужа, а позже и сына, были настолько обидными и несправедливыми, что я часто срывалась. Нет, я не боролась за правду на отдельно взятой территории, нет. Я давно усвоила, что это бесполезно. Я просто уходила из дому "гулять".

Хорошо, что через дорогу от нашей многоэтажки, начиналась лесопарковая зона, где я могла откипеть, чтобы не сойти с ума. И отругаться в адрес своих мужиков, вспоминая обиды за отчетный период. Я бродила по пустым тропинкам или сидела на пенечке, и все это время, как змея, тихо шипела ругательства. С этим шипением медленно уходили злость и обида. Мне становилось легче. Я возвращалась домой, и все начиналось сначала.

Ну, не могла я угодить этим двум мужикам, как ни старалась!

Шло время. Сын уже учился в университете и вовсю встречался с девушками. Дома он только ел, иногда спал, и, переодевшись, вновь уходил "на гульки". Муж одобрял его во всем и щедро финансировал. Сам он тоже много времени проводил вне дома (после работы, имеется в виду). А я оставалась в стороне. От меня требовалось лишь создавать удобства, и не вмешиваться.

И вдруг однажды все закончилось.

Что-то щелкнуло внутри и МНЕ СТАЛО ВСЕ РАВНО. Все равно, что скажут мои мужчины, или как скажут, это уже не имело значения. Они просто перестали существовать для меня, как и я, наверное, давно перестала существовать для них.

Я осознала эту очевидную истину однажды вечером, уже лежа в постели. Села и уставилась в темноту широко раскрытыми глазами. То, что я не нужна моим домашним, мне было понятно и раньше. Но то, что муж, а главное - сын - вдруг стали для меня пустым местом, просто шокировало.

Я - мать, я не могу не любить своего ребенка. Покопавшись внутри себя, я убедилась, что продолжаю, конечно, любить сына. Но это уже не та беззаветная и безграничная материнская любовь, о которой поется в песнях. Нет, это просто осознание того, что вот этого молодого мужчину я когда-то родила и воспитала. А сейчас я уже не нужна ему. И любовь моя его тяготит. Он постоянно хамит мне, уверенный в своей безнаказанности. И отец его поддерживает.

Эти два домашних садиста просто достали меня за последние годы! Надоело! И в это время как раз ЩЕЛКНУЛО. Я сразу поняла, что это - конец моим мукам. И заплакала от облегчения. А потом быстро надела любимый спортивный костюм и ушла из дому. (Не насовсем, нет, просто подумать).

"Выгуливая" себя по лесным тропинкам, я чувствовала, как горечь последних лет оставляет меня. И как безболезненно уходит сожаление о прошедшей молодости. "И это пройдет", - говорили древние, и были правы. Все проходит.

Я была свободна.

Теперь никакие обязательства в отношении семьи и ребенка не связывали меня. Они исчезли, как исчезла и сама семья. Давно исчезла. Это я, дура, никак не хотела смириться и все тянула время, убеждая себя, что обязана... и еще раз обязана.