Но — не удалось. Потому что в тот день, когда Адмирал Империи приблизился к Сивенне во главе флота, Сивенна восстала против мятежного вице-короля.

Он печально вздохнул и замолчал. Мэллоу ерзал на краешке отчаянно скрипевшего стула. Его просто раздирало любопытство!

Но он сдержался и тихо попросил:

— Продолжайте, сэр!

— Благодарю вас, — кивнул Барр. — Вольно вам смеяться над старым человеком. Итак, они восстали. Вернее было бы сказать — мы восстали, поскольку я был один из второстепенных лидеров восстания. Вискард убрался из Сивенны, еле ноги унес, а планета и вся провинция были оставлены на попечение Адмирала и выразили полную и безоговорочную лояльность Императору. Почему мы так поступили, я и сам не понимаю. Может быть, мы выразили лояльность не более чем к символу, а не к самому Императору — жестокому и порочному мальчишке. Может быть, испугались ужасов.

— Ну и?.. — осторожно поторопил его Мэллоу.

— Ну и, — с горечью в голосе продолжал Барр, — это никак не устроило Адмирала. Ему до смерти хотелось присвоить себе славу завоевания мятежной планеты, а его людям хотелось добычи, сопутствующей завоеванию. И пока народ в городах выходил на улицы, славя Императора и его Адмирала, он потихонечку захватил все военные центры, а затем приказал перестрелять почти всё население.

— Почему?

— Потому что они восстали против вице-короля — так объявил Адмирал. Он и стал новым вице-королем — после того, как целый месяц шли убийства, грабежи, насилие, У меня было шестеро сыновей. Пятеро погибли — все по-разному… У меня была дочь. Я надеюсь, что она погибла. Такая красавица… Я уцелел, потому что был стар. Поселился здесь, зная, что слишком стар для того, чтобы вице-король мной интересовался. Они ничего, ничего мне не оставили, — сказал он, печально качая седой головой. — Потому что я помогал мятежному губернатору выбраться из города и лишил тем самым Адмирала славы его поимки…

Мэллоу молчал и ждал.

— А что случилось с вашим шестым сыном? — наконец спросил он.

— А? С последним? Он жив. Потому что вступил в армию Адмирала как простой солдат. Под чужим именем. Теперь он стрелок в его личной гвардии. О нет, не подумайте о нём плохо! Он хороший сын. Навещает меня, когда может, и что может, приносит мне. Только он один и поддерживает мою жизнь. А в один прекрасный день, когда наш замечательный вице-король сойдет в могилу, именно мой сын поможет ему в этом.

— И вы говорите это незнакомому человеку? Рискуете не только своей жизнью, но и жизнью сына!

— Нет, я как раз помогаю ему, потому что вижу в вас нового врага вице-короля. Знаете, был бы я ему другом настолько же, насколько я ему враг, то посоветовал бы послать на границу как можно больше кораблей.

— Хотите сказать, что на Периферии нет кораблей вице-короля?

— А вы их видели? Вас кто-нибудь остановил? Кораблей мало, не хватает даже для того, чтобы охранять границы соседних провинций, где хватает своих интриг и беспорядков. Но, кстати сказать, издалека нам ещё никто не угрожал, — пока не появились вы.

— Я? Да я вовсе не опасен.

— За вами придут другие.

Мэллоу пожал плечами:

— Что-то я вас не понимаю.

— Послушайте! — неожиданно резко сказал старик. — Я сразу всё понял, как только вы вошли. Вокруг вас было защитное поле.

— Да. Было, — признался после короткой паузы Мэллоу.

— Я сразу заметил, но ничего не сказал. Я кое-что в этом понимаю. В наше страшное время немодно быть учёным. Всё так быстро меняется — как прилив и отлив… Но когда-то я им был, и вся история развития атомной энергетики мне неплохо знакома. Насколько я помню, ни в одном учебнике не упоминалось о портативном защитном поле. У нас есть защитные поля, но они огромны — целые здания. Они рассчитаны на то, чтобы защищать города, корабли, но никак не отдельного человека.

— Вот как? — удивленно приподнял брови Мэллоу. — И какой же вывод вы делаете?

— До нас доходили кое-какие слухи. Правда, похоже, что перевранные… Но когда я был молод, у нас появился небольшой корабль с людьми, довольно странными. Они не знали наших обычаев и не могли объяснить, откуда прилетели. Рассказывали о волшебниках, которые живут на краю Галактики. О волшебниках, которые сияют в темноте, летают без всяких приспособлений и которых нельзя убить никаким оружием. Мы тогда смеялись. Я тоже смеялся… До сегодняшнего дня я не вспоминал про эти байки… Но вот пришли вы — и сияете в темноте, и я почти уверен, что мой бластер, если бы он у меня был, не смог бы вам повредить. А летать вы умеете?

— Нет, — спокойно отозвался Мэллоу.

— Мне нравится ваш ответ, — отозвался старик. — Я не имею привычки экзаменовать своих гостей. Но если эти волшебники действительно существуют и вы — один из них, в один прекрасный день вас — или их станет больше… Может быть, это будет даже хорошо. Наверное, нам просто необходима инъекция свежей крови.

Барр что-то забормотал про себя, потом проговорил:

— Но есть и оборотная сторона медали, Об этом, конечно, мечтает и наш новоиспеченный вице-король, как до него мечтал Вискард.

— Что, тоже охотится за имперской короной?

Барр кивнул:

— Мой сын много слышит. Наш новый вице-король не откажется от короны, если ему предложат. Но пока он держит оборону. Поговаривают, что он собирается создать новую Империю на задворках Галактики. Так говорят, но я не уверен, что так. Вроде бы он уже выдал свою дочь замуж за какого-то варварского князька.

— Ну если слушать всю болтовню…

— Конечно. Я стар и несу чепуху. Ну а вы-то что скажете?