– Так, меняем план, – резюмировал Златко.

– На какой? – поинтересовался Калли.

Ива расплылась в улыбке и с новым интересом посмотрела на эльфа. Постепенно в глазах остальных появилось то же самое выражение.

– Что? – поежился светлый от плотоядных взглядов.

– Калли, – с трудом сдерживая улыбку, томным голосом произнесла Ива, придвигаясь, – ты сегодня так хорош…

– Ива, ты чего? – испугался Калли. А остальные не выдержали и заржали в голос.

– Похоже, мы нашли новую наживку, – пояснил недоуменному эльфу тролль.

– Что?! Я?! – возопил тот. И вознамерился продолжить на той же звуковой волне, но ему вовремя зажали рот.

– Ну Калли, чего тебе стоит? – вкрадчиво поинтересовался Златко. Эльф отчаянно замотал головой (рот ему все еще зажимал Грым). – Ну ты подумай, вот же девочки не отказывались. Ради дела!

– Это извращение! – вырвался-таки светлый.

– Да? А Т’ьелх считал, что нет, – задумчиво пробормотала Ива.

– Темные – все извращенцы! – яростно бросил Калли.

– Ушастый, кончай ломаться. Что тебе придурка раз из себя изобразить трудно? – высказался тролль.

– Нас же с Ивой не стеснялся отсылать к этому хмырю! – уперла руки в боки гаргулья. – А как сам, то сразу в кусты?!

– Почему я?! – На эльфа было жалко смотреть. Ушки поникли, а в синих глазах светились мольба и отчаяние. Вот что-что, а глазки Калли умел строить.

– А кто еще? – пожала плечами Дэй, борясь с дежавю. – От этих харь, – кивнула она на Синекрылого и Грыма, – за версту несет мужским шовинизмом. И потом…

– Ты самый красивый, – распахнув глаза, подольстилась Ива. Калли невольно улыбнулся.

– Да, и самый молодой к тому же, – буркнул Грым.

– Да я старше всех вас! – возмутился эльф.

– А выглядишь моложе! – украдкой показала кулак троллю знахарка.

– Но он мне не нравится! – ляпнул первое, что пришло на ум, светлый.

Наградой ему стал дружный хохот.

– Ладно, – прервал Калли этот беспредел. – Так уж и быть.

– Подожди, – покусывая губы, чтобы вновь не рассмеяться, попросила Ива. Внимательно оглядела его. Подошла к нему поближе, расстегнула рубашку с высокой стоечкой до груди, вытащила пряди светлых волос из-за ушей. Пару локонов упали на глаза. – Вот так лучше, – умилилась знахарка.

– Влюбиться можно! – поддержал ее Златко.

– Действительно. Ушастый, ты завтра свободен? – осклабился тролль.

– Да ну вас! – развернулся на месте эльф. Волосы при этом хлестнули всех четверых. И направился к «клиенту». Очаровательной вихляющей походкой.

– Да, определенно можно влюбиться, – резюмировала гаргулья.

Надо отдать должное, Калли хоть обиженный и злой, но сыграл выше всяких похвал.

– Скажите, у вас свободно? – чуточку более томно, чем хотел, спросил он. Дознаватель уже открыл рот, чтобы послать нахала куда подальше, но, подняв взор, так и застыл. Эльф прибавил чуточку магии, так что его волосы, глаза, милое, чуть детское личико неуловимо мерцали ночными звездами в Светлом Лесу. В душном полумраке грязноватой таверны он казался богом, сошедшим на землю. Или воплощенной эротической фантазией. Для закрепления эффекта Калли пару раз хлопнул длинными, совершенно девичьими ресницами и приоткрыл чувственные губы. – Так можно? Все остальные места, к сожалению, заняты.

Друзья на безопасном расстоянии жадно наблюдали за сценкой. Эльф одним плавным движением скользнул на стул, подпер ладонью личико и щелкнул пальцами.

– Вина, прошу вас, – почти шепнул он подавальщице и скосил глаза на оторопевшего от такой атаки дознавателя.

Ива сглотнула.

– Кажется, я знаю, почему влюбилась в Т’ьелха, – пошутила она.

Лучшая четверка факультета Земли заняла освободившийся столик, заказала пива и принялась дожидаться, пока их пятый закончит свою шпионскую деятельность.

Часа через три Калли отчаянно просигнализировал друзьям. Давно пора, а то было такое впечатление, что дознаватель скоро уже влезет ему на колени. Дэй выскользнула через черный ход. На улице вывернула плащ – он превратился в отчаянно красный, распахнула его на впечатляющем декольте и с пинка открыла дверь. Разумеется, взгляды всех присутствующих немедленно обернулись к ней. Нечасто в заведении такого уровня появляется черноволосая красотка с бледным лицом, кроваво-красными губами в вороного цвета платье и алой накидке. До этого момента сие богатство успешно скрывалось под темной стороной плаща.