« Значит , моя ахиллесова пята – ты, или нахождение с тобой».

Я в последний раз у выхода, спрятав лицо за локоны, поглядела на него и вышла. Направилась к замку.

М А Р И Н А

Саша влетел в квартиру второступенцев, как смерч, сносящий всё на своём пути. Я оторопело смотрела за его действиями, сидя на кресле с книгой по предмету ведьменства, до этого читая о восстании гоблинов 1723 году и кровавой битве под деревушкой Изгой, ныне «Отбросы».

— У нас, что пожарная тревога или марионетки на проводе? – со смешком спросила я.

— Если бы… - Саша стал ходить по комнате, не замечая под ногами Воробушка, жалобно мяукавшего и требуя его внимания.

— Тогда что же? – отложила я книгу, и поудобнее села в кресле.

— Ты не поверишь, что я отыскал! – Из комнаты для мальчиков, которую Саня охарактеризовал «пушкинская молодость» когда мы с Эммой поинтересовались, как выглядят их комната, вышел Филипп. И только Эмма, кстати, и сообразила о чём он, пояснив об Александровском лицее, в котором учился великий русский поэт и их спальном помещении с перегородками прямо как у нас.

— М-м-м, что же?

Филипп обернулся на жалобное мяуканье кота Эммы и завидел Саню.

— Точнее вы! Так вот, - он подал мне статью, и я быстро пробежала её глазами.

— Так это Роза же…

— Да, но посмотри на её палец! – указал он на фотографию под статьёй.

— У неё тот самый перстень! – изумилась я. – Но почему он чёрный, а не прозрачный?.. Но это точно он, вот те же инициалы!

— Это всё меняет… мы, будто и не знали! – язвительно заметил Саня.

— Ты не понимаешь! – сразу встряла я. – Всё дело в статье. Тут говорится об опасности в стенах школы, хотя здесь не углубленно, но тут что-то происходило, в «Пяти стихиях» и Роза спасла школу.

— И думаешь, этот перстень ключ к тому, что?.. – также, не веря, отозвался Саша. – Да и зачем нам это? Сейчас здесь всё абсолютно нормально. Всё живы-здоровы.

— Но Роза не просто так подсылает Эмме сны, и зуб даю именно про события, происходящие в годы её управления школой.

— Марин, честно? Да до лампочки, что там происходило – будет время – Эмма расскажет!

— Да что ты такой злой сегодня? – встала я с кресла, а Фил неотрывно глядел на Воробушка.

— Да есть из-за кого!

— Что на этот раз Артём сделал не так? – тяжело вздохнув, осведомилась я.

— Помешал нашему поцелую.

Филипп вышел из ступора и закачал головой.

— Как ты вообще мог додуматься начать её целовать? Тебе, что не ясно, она же влюблена в этого из поезда…

— Дениса, - подсказала я.

—… так вот, она когда о нём говорит, вся светится! Важно же! Ты давно уже должен был найти себе другую девушку – Эмма тебе не пара.

Мне также подумалось, что когда при ней говорят о Тёме она начинает нервничать, затаивать дыхание и кажется, тоже светится, хотя боится этого признать. Да, иногда мне не понять Эмму, но я сама в некоторых моментах веду себя при Сени не ахти, как правильно.

— Да откуда вы оба знаете? У вас-то, что своих проблем мало? Ну, да, конечно, вам не понять – у вас у обоих есть и парень и девушка с взаимностью, а я просто хочу того же самого.

— Отсюда вся и проблема. Хотеть иметь кого-то, чтобы он любил тебя – в корне неверно, нужно любить так, как будто ты это сам – желать ему или ей счастья, а не себе. Ты должен хотеть то же самое для неё, но не для себя, – заметила я, продолжая за Филиппа. – Саня, даже Артём заботится об Эмме просто потому, что считает её маленькой и хрупкой, нуждающейся в поддержке девочке. И если поначалу так и было, то сейчас Эмме нужна лишь поддержка и вера, не опека или то, что кто-то хочет себе такого с ней… понимаешь?

Саня отстранённо посмотрел сначала на меня, а потом на Фила, видимо ища поддержки, но не найдя её, он холодно кивнул, развернулся и вышел.

Мы с Филом переглянулись.

— Хорошие слова, Марин. Правильные и правдивые.

Я смущённо кивнула.

— Любовь делает нас немного философами.

— Да, из тебя вышел идеальный.

— Но, Фил, как ему объяснить, что если он всё-таки влюбит в себя Эмму счастлив от этого ни он, ни она не будут?

— Дадим времени это показать, - сдался Фил. – Не хочу с ним ссориться, он единственный нормальный парень.

— Кроме Ромы ещё, - напомнила я.

— Да, Ромка хороший парень.

Я многозначительно посмотрела на него.

— Да, и Сеня тоже.

Мои губы расплылись в довольной улыбке.

— И тебя.

Потом на кресло залез Воробушек и вновь истошно замяукал. Я подошла к нему и погладила за ушами, но он не останавливался. Укусил меня за руку и указал на дверь. Я её открыла, но он очень странно себя повёл. Стал скрести стенку у двери. Мы с Филом глядели на это чудо во все глаза.

А потом он будто отключился, посмотрел на нас не понимающем взглядом и вбежал обратно в дом Духа.