Её поклонники с возмущением глядели на меня, а она совсем на них не обращала внимания.

— Ты не поверишь чего можно добиться, надев мини-юбку или изобразив дуру. – Она с удовольствием захрустела огурцом.

— Чего тебе надо Эбель? – без предисловий потребовал я.

Она похлопала невинно ресницами, взяв ещё один кружок.

— Как странно, Громов. Странно. С каких пор моему другу не интересно со мной?

— Наверное, с таких, когда эта самая подруга послала нашу дружбу…

Марина поежилась и пожала плечами.

— То было пару недель назад. Остынь и забудь. Вспомни, что мы пережили с тобой с пяти лет! Как можно было принять то всерьез?

— Ты серьезно? – не веря, глядел я. – Господи, Марин, ты считаешь это нормальным? Вот так меня послать, а потом как ни в чем не бывало сесть и начать говорить о долголетней дружбе? – вилка упала у меня из рук.

— Может, я ошибалась, когда посылала тебя. Ты всегда был милым со мной. Ты веселый. Эти скучные, - она кивнула подбородком на поклонников. – Иногда не хватает друга, когда Оля с Тёмой уходят…

— Прости, Марин, я чего-то не понимаю, наверное. Но я никогда не буду общаться с тем, кто вот так приходит… И говорит что с теми, - я тоже кивнул головой на её поклонников. – Скучно, а я милый. Также я не буду общаться с тем, кто так легко мог послать друга, знающего с пяти, а то и меньше лет. А ещё я не буду общаться с тем, кто общается с той дрянью, которая обсирает моего друга. – Я встал из стола с нетронутой едой и отдал её рабочим столовой в мусорку.

Марина провожала меня изумленным взглядом.

Я знал, что мне придётся все равно шататься где-то поблизости и наблюдать за ней и поэтому сел на скамью, где в середине был фонтан, но так чтобы от двери меня не было видно и, зажмурив глаза, прикрыл их руками. Я не знал той девушки, что была в столовой, но я считал, что правильно всё сказал. Так друзья, как поступает она, не поступают. Аня права – это не Марина… надо что-то делать с этим, что заменило Марину.

— Громов так не бросают девушку, - скрестив на груди руки и возвышаясь надо мной, стояла Марина.

— Если бы ты была той самой девушкой, ради которой можно всё стерпеть.

Она ошарашено сделала шаг назад.

— Громов! – повысила она голос. – Смотрю, кто-то возомнил о себе, не зная что.

— Я возомнил? – не вытерпел я и вскочил на ноги. Я был рад, что даже на каблуках она была ниже меня. – Да? Тогда скажи мне дорогуша, кто из нас двоих забыл кто его настоящая подруга?

Смачная пощечина дернула мою голову вправо.

Я удовлетворенно улыбнулся и, оттолкнув её локтем, двинулся прочь.

Она что-то завизжала и побежала следом.

— Мы не договорили! – кричала она, пытаясь догнать меня, но я перешел с ходьбы на бег.

М А Р И Н А

Я не знаю почему, но ноги мчали меня за Громовым. Внутри я кипела от гнева. Да как он может так выражаться обо мне! Он совсем не знает того, что чувствую я! Я должна ему доказать это.

Мы оказались в гостиной дома Духа, и он обернулся ко мне. Его глаза выражали ярость.

— Может, ты отстанешь от меня? Чего ты ко мне прикопалась?

— О, так значит я прикопалась к тебе? А то, что последние две недели ты буквально хвостиком ходил за мной это нормально? – ощетинилась я.

— Можешь гордиться тем, что я хотел вернуть нашу дружбу, но, черт побери, ты больше не та Марина, что я знал.

— Да всё я та! – взвизгнула я, зажмуриваясь и качая головой.

— О, если та, тогда объясни мне, почему ты носишь мини-юбки и корешишься с нашим врагом? Почему вдруг перестала общаться с Эммой? Почему?

— Тебе не понять! – завизжала я.

— Мне не понять? Может, это ты меня не понимаешь?

— О, так я теперь ещё во всем и виновата?

— А разве нет? – не отступал Филипп. – Как думаешь, из-за меня Эмма ходит убитая?

— Причем здесь Гордеева? Я ей ничего плохого не делала. Я её даже не трогала! – разозлилась я. – Почему всегда и везде Гордеева? Почему?

— Может потому, что она твоя лучшая подруга. Может потому, что вы были - не разлей вода, – спокойно сказал Филипп. – Может, потому что у неё везде Эбель?