– Полагаю, господину Виллакору приглянулся образец?

– Понятия не имею. Почему бы тебе самому не спросить? – Кровендиф еще плотнее упер дуло бластера в бок агента. – Прямо сейчас.

Виллакор пару минут буравил взглядом детский игровой павильон, во всех деталях представляя себе, что он сделает со своим пленником, если Кверв солгал. Наконец пришло подтверждение.

– Они забрали посылку, – тихо сообщил Мэннинг, плотнее прижимая комлинк к уху. – Тот же самый кейс, что он приносил в прошлый раз.

Тот же кейс. Значит ли это, что и с той же ловушкой?

– Они его открыли?

– Нет, сэр, – ответил телохранитель. – Забрали в комнату охраны.

Там ждал Демпси и его саперное оборудование.

– Хорошо, – выдохнул Виллакор, озираясь по сторонам. Он почти ожидал поймать на себе взгляд Кверва, наблюдающего из толпы. Но того нигде не наблюдалось.

– Возвращаемся, – приказал наместник. – Предупредите его превосходительство, что криодекс будет в вестибюле юго-западного крыла через несколько минут.

– Он уже там. – Мэннингу явно было не по себе. – Бромли говорит, что виго сгорает от нетерпения.

Виллакор проглотил проклятие. Еще бы Казади не сгорал от нетерпения. Он жаждет чьей-нибудь смерти.

Но, по крайней мере, не Виллакоровой. Если, конечно, тот сможет доказать, что у Кверва действительно был криодекс. Наместника по-прежнему волновало, почему Кверв с такой легкостью расстался с устройством. Неужели пленник так много значил для их босса? Или во всем этом деле имелось какое-то двойное дно?

– Нам поискать Кверва, босс? – спросил Тоб. – Может, объявим общую тревогу? У нас есть его описание.

– Но нет портрета, – прорычал Виллакор.

Тоб поморщился:

– Верно, сэр.

Наместник воззрился на небо. Долбаные бесполезные кам-дроиды. Техники до сих пор не могут разобраться, почему им никак не удается получить нормальную картинку.

– Забудь, – решил наместник. Вживую Кверва видели только два его телохранителя и Шекоа, и в данный момент все трое были нужны ему на своих местах. – Сейчас он не сможет нам навредить.

Он обратился к остальным охранникам:

– Возвращайтесь на места, – распорядился он, повышая голос, чтобы его слова можно было расслышать в гомоне толпы. – И держите ухо востро.

Кто-нибудь другой, даже коллега по преступному ремеслу, мог бы выразить свое нетерпение, меряя шагами вестибюль. Но виго не бродят бесцельно. По крайней мере, не этот виго. Когда Виллакор и два его телохранителя вошли, Казади не сдвинулся с места. Его холодный взгляд пронизывал вошедших насквозь.

– Криодекс у нас, ваше превосходительство, – объявил Виллакор. – Его проверяют на наличие ловушек.

– А что с этим господином Квервом? – потребовал ответа фаллиин.

– Он не явился на встречу и просто подбросил нам кейс, – признался наместник. – Должно быть, он уже покинул территорию поместья.

– Без своего напарника? – на губах Казади застыла ледяная улыбка. – Не думаю. Предупреди охрану, чтобы пристально следили за дверьми. Рано или поздно этот Кверв попытается проникнуть в дом.

– Охрана уже наготове, – ответил Виллакор, стараясь не выдавать своего недовольства. Он вовсе не нуждался в том, чтобы виго указывал ему, как управлять собственным хозяйством. – Двери под надежным наблюдением.

– Хорошо, – протянул фаллиин. – Я хочу увидеть этот так называемый криодекс. Когда его закончат проверять?

В противоположном конце вестибюля распахнулись двери, и вошел Демпси. Он как будто бы спешил изо всех сил, но в то же время двигался с явной неохотой. Взрывотехник крепко сжимал криодекс обеими руками, словно тот был бесценным произведением искусства.

– Я бы сказал, уже, – ответил Виллакор, подзывая Демпси. – Неси его сюда. Как я понял, там не было взрывчатки?

Взгляд техника переметнулся на Казади. Но вместо того, чтобы отвечать, Демпси попросту ускорил шаг. Виллакор ощутил приступ гнева. Он не привык к тому, что его приказы игнорируются.

– Я спросил, была ли там взрывчатка, – с нажимом повторил он.

– Никакой взрывчатки, господин Виллакор, – ответил Демпси, резко остановившись в нескольких метрах от них. Теперь он очень старался не смотреть на Казади. – Но ловушка там была. Баллончик со сжатым газом, который должен был разорваться, как только дипломат откроется.