– Видишь, Рашель, в этом мы единодушны, – проговорил Соло. – Рассказывай.

Рашель вздохнула.

– Я получила кое-какие вести, – сказала она. – До того, как мы узнали про Инджера. – Она сделала глубокий вдох. – Джабба увеличил размер твоего долга, Хан. Поднял до полумиллиона.

Кореллианин вытаращил глаза:

– До полумиллиона?

– Он винит тебя в том, что «Черное солнце» прознало всю подноготную Морга Нара на Беспине, – понуро сказала Рашель. – Прости. Я подумала, это не так уж важно, поскольку нам светило почти пятнадцать миллионов на брата, и решила не портить тебе настроение. Но потом вскрылась правда про Инджера, и… – Она притихла.

– Ничего, – кивнул Соло, чувствуя, как вес целой вселенной давит на его плечи. Он не ожидал, что известие о Наре так скоро достигнет Джаббы. А даже если так, откуда Хану было знать, что хатт его вычислит и приплюсует этот проступок к его долгам? Никто ведь не мог предположить, что Джабба примет потерю своих предприятий на Беспине настолько близко к сердцу. Значит, вместо того чтобы навсегда избавиться от проблемы с Джаббой, он погряз в ней по самые уши.

Чубакка зарычал.

– Да, может быть, – с сомнением согласился Хан. – Но вряд ли он остынет в ближайшее время. Беспин приносил ему не ахти какой доход, но по какой-то неведомой причине жирный слизень любил его.

– Если тебе нужно где-то спрятаться и переждать бурю, я могу подыскать местечко, – предложила Рашель.

– Или, – негромко проговорила Винтер, – ты можешь вернуться к другим своим друзьям.

Соло нахмурился:

– К каким-таким друзьям?

– Тем, с которыми ты работаешь, – сказала алдераанка. – Тем, которым ты, как я думаю, собираешься передать файлы с компроматом. – Она приподняла брови. – Тем, у которых есть ресурсы и возможности раздобыть еще один криодекс.

Хан метнул взгляд на Чубакку. Как, во имя звезд, она все это узнала?

– Не понимаю, о чем ты.

– Конечно, понимаешь, – стояла на своем Винтер. – Видишь ли, я сама на них работаю – снабженцем. И та спасательная капсула, которую ты отстрелил на фабрике, – она была частью груза, который я поставила им семь месяцев назад.

– Ну еще бы, – проворчал Хан с отвращением. Вот он дурень, дал ее великолепию уговорить себя заменить спасательные капсулы, сброшенные во время заварушки со «Звездой смерти», на те, которыми его снабдили повстанцы. – Послушай, я их не крал, если ты об этом. Она сама настояла, чтобы я их взял.

В глазах Винтер будто зажегся прожектор.

– Она?– повторила алдераанка, вмиг распрямившись в кресле. – О какой еймы сейчас говорим?

Хан уставился на нее, и в памяти тут же всплыло горькое признание, которое она сделала несколько дней назад: «Я была вхожа в королевский дом Алдераана»…

– Принцесса, – процедил он. – Лея.

– Ты ее видел? – дрожащим голосом спросила Винтер. – То есть… после Алдераана?

– Само собой, – ответил кореллианин. – Я даже был с ней на Явине, где… – Он бросил неуверенный взгляд на Рашель.

– Все в порядке, – сказала та. – Мы знаем про Явин и «Звезду смерти».

– Она была жива-здорова после битвы, – произнес Хан. – И насколько мне известно, жива-здорова по сей день. «А еще заносчива и нестерпима», – подумал он, но не решился озвучить свою мысль. Впрочем, если Винтер знакома с принцессой, она и так все это знает.

– Спасибо, – тихо промолвила Винтер. – Я не… мы не знали подробностей.

– Что ж, остальное тебе придется узнавать от кого-то еще, – бросил Хан, поднимаясь. – Если Джабба прикрутил мне новый счетчик, то и размер награды за голову, скорее всего, поднял. Пора нам найти местечко, где мы сможем залечь на дно.

– Лея вас примет, – пообещала Винтер.

– Посмотрим. – Кореллианин смерил ее взглядом. – Да, и насчет «никому ни слова о том, что здесь случилось»… Ее высочества это тоже касается.

Винтер улыбнулась.

– Договорились, – кивнула она. – Береги себя, Хан.

– Уж это он умеет, как никто другой, – с улыбкой проронила Рашель.

Когда они вернулись на борт «Сокола» и дожидались своего «окна» на взлет, Чубакка наконец озвучил давно вертевшийся на языке вопрос.

– Еще не знаю, – отозвался Хан. – Думаю, мы вернемся, когда придет время.

Поразмыслив, вуки издал еще один рык.

– Конечно, я ей нравлюсь, – сухо сказал Хан. – А разве есть такие, кому нет?

– Господин? – позвал протокольный дроид, нерешительно застывший в дверях. – Пора.

– Пора что? – уточнил Инджер, стоя перед зеркалом и срывая с лица последние полоски медпленки.

– Его возвышенность ждет вас, – сообщил дроид непривычно нервным голосом.

Что и не удивительно.

– Передай его возвышенности, что я приду, как только буду готов.