Бинк закончила разговор и спрятала комлинк.

– Я иду, – объявила она. – Как там с текстом?

– Пока не готово, – отозвалась Тавия, не отрывая глаз от планшета. – Сколько у меня времени?

– Я задержу его минимум на день, – прикинула Бинк. – Времени у тебя до кучи. – Она покосилась на труп на кровати. – Если только ты не против остаться здесь на ночь.

– Я не задержусь здесь ни на минуту, – провозгласила Тавия и содрогнулась. – Я все переписала. Буду работать в номере.

– Хорошо, – согласилась Бинк. Она осторожно упаковала Каффрени и Джам’арна и положила их в сумочку. «Я только возьму попользоваться», – подумала взломщица, которой на секунду стало стыдно перед мертвой деваронкой. – Бери свою аппаратуру и пошли.

Бинк произвела впечатление на Чуму, но еще больше его поразили Каффрени и Джам’арн.

– Это действительно подделки? – спросил управляющий, внимательно разглядывая обе вещицы.

– Копии, – поправила его Бинк. – Подделка изготавливается с намерением ввести в заблуждение. Копия – лишь для тех целиком законных целей, в которых ее пожелает использовать владелец.

– Вы говорите как ваш друг Калриссиан.

– Не друг, а коллега, – снова уточнила Бинк.

– Прошу прощения.

Бинк незаметно осмотрелась. Чуму провел ее дальше в глубь пентхауса, где Лэндо бывать не доводилось, – в комнату для переговоров. Очевидно, потому, что обстановка здесь была более конфиденциальной, а кресла – более удобными.

Вид, который отсюда открывался, уж точно завораживал. За спиной Чуму находилась массивная, богато украшенная дверь, которая вела в выставочный зал Джайдора.

– Ближе к делу, – сказала Бинк. – Что нужно скопировать?

– Не так скоро, – осадил ее управляющий. – Я еще не знаю, выдержат ли ваши копии сканирование. До какой степени они близки к оригиналам?

Взломщица подавила улыбку.

– Они пройдут любую проверку, которую может устроить типичный грабитель, – заявила она. – Чтобы обнаружить отличия, понадобится специализированное сенсорное оборудование.

– Насколько специализированное?

– Настолько специализированное, что я сомневаюсь, сможет ли кто-нибудь в этом секторе его собрать, кроме меня.

– Любопытно, – пробормотал Чуму. – Я бы хотел на него посмотреть.

Бинк наклонила голову:

– Зачем?

Управляющий пожевал губу.

– Когда господин Джайдор купил «Тчина», в то время ходили определенные слухи, – как бы смущенно и неохотно произнес он. – Говорили, что статуэтка может быть подделкой. Естественно, мы ее проверили, и она оказалась настоящей. – Чуму положил обе вещицы на низенький столик, стоявший в центре комнаты. – В то время мы не знали, что нужен какой-то особенный сенсор.

– Постойте, – нахмурилась Бинк. – Вы хотите сказать, что главный приз, который стоит там внизу, может быть подделкой?

– Я думаю, что такая вероятность крайне мала, – поспешил заверить ее Чуму. – Но так как она существует, нужно установить истину до окончания турнира.

– О, несомненно, – согласилась Бинк, задумчиво уставившись в пространство. – Конечно, я могу собрать сенсор и просветить статуэтку. Но это будет не раньше чем завтра.

– Не сегодня?

– Мне нужно достать кое-какие специальные детали. – Бинк еле заметно улыбнулась. – Детали, которые я просто не могу легально возить с собой. А вам может понадобиться время, чтобы собрать нужную сумму денег.

– Каких денег?

– Моихденег, – сказала Бинк. – Проверка будет стоить десять тысяч.

Чуму даже глазом не моргнул.

– Меня это устраивает. – Он поднялся и достал инфочип. – Здесь моя контактная информация, – произнес управляющий, вручая девушке электронную визитку. – Позвоните, когда будете готовы.

– Хорошо. – Взломщица спрятала визитку и положила оба экспоната в сумочку. – До завтра. Готовьте мой гонорар.

Насколько мог судить Лэндо, Фрамп был единственным игроком, кто мухлевал по-крупному. И мухлевал он в пользу Менсанта.

По крайней мере, так было, пока за дело не взялся Зерба.

За свою игорную карьеру Лэндо повидал многих шулеров. Он видел, как мухлюют хорошо и плохо, искусно или так неумело, что оставалось только диву даваться, как виновного не пристрелят прямо на месте.

Зерба был артист.

Его глаза ничем не выдавали ходов. Движения были уверенными, руки не дрожали. Невербальные признаки – как подозревал Лэндо, тщательно сфабрикованные, чтобы создать у других игроков иллюзию, будто они все о нем знают, – не давали сбоев.