– Ну, вот это уже точно перебор, – пробормотал Дозер.

– Ничего подобного, – возразила Тавия. – Когда мы только начали эту заварушку, кто-то упоминал о том, чтобы сделать подкоп снизу. Другим вариантом было прорезать потолок и забраться на сейф сверху без ведома охраны. А когда сейф постоянно перемещается, оба способа абсолютно бесполезны.

– Мощные, должно быть, репульсоры, – заметила Бинк. – Дюракритовый шарик такого размера наверняка весит не меньше ста пятидесяти тонн.

– Наверняка, – согласилась Рашель. – И двигатели настолько мощные, что у них должен быть свой встроенный термоядерный генератор, установленный где-то внутри или под тридцатисантиметровой опорой, которая крепит сейф к платформе.

– Ладно, этот парень все продумал, – признала Бинк. – Итак, он идет к платформе.

– И пока он идет, из днища платформы выдвигается своего рода трап, – продолжила Рашель. – То есть один из трапов – самый ближний. Я насчитала таких пятьдесят. Потому что платформа еще и медленно вращается вокруг своей оси.

– Как попало, разумеется? – уточнила Винтер.

Рашель кивнула.

– Пока конструкция двигалась по залу, скорость вращения менялась минимум два раза. Сейф проворачивается медленно, но не в скорости дело. Просто из-за вращения обычный вторженец не будет знать, где находится панель доступа в сейф.

– Но мы-то знаем? – спросила Бинк.

– Думаю, да. На поверхности сферы на уровне груди попарно расположены несколько отверстий размером с палец. Примерно в четырех сантиметрах друг от друга. Виллакор подходит к нужной паре и вставляет в них средний и указательный пальцы правой руки. Один из сегментов нижнего полушария сферы опускается на платформу, открывая проход в полтора метра шириной и два высотой сквозь дюракрит к ларцу из хиджарнского камня.

– Сейф находится точно в центре сферы? – уточнил Зерба.

– Нет, он смещен примерно на полметра, – ответила Рашель удивленно. – Почему ты спрашиваешь?

– Да просто любопытно, – пожал плечами Зерба.

– Отверстия реагируют на конкретные отпечатки пальцев? – спросила Тавия.

– Не думаю, – возразила Рашель. – Движение было слишком небрежным и слишком быстрым, чтобы считать отпечатки. Вероятнее всего, там установлен тепловой датчик. Фокус в том, чтобы найти нужные отверстия.

– Или перепробовать все по очереди, – предложил Зерба.

Винтер покачала головой, показывая на проекцию:

– Не нужно. Там есть две отметины прямо над парой слева от той, которую использует Виллакор.

– Вижу отметины, – сказала Бинк. – А дальше?

Рашель задала на планшете команду, и изображение увеличилось, сделав крупнее отделившийся сегмент, о котором она говорила чуть раньше.

– Дальше идет короткий проход, – продолжила она, – в конце которого дверца во внутренний отсек. Тоже из хиджарнского камня, со встроенной в него обычной цифро-буквенной клавиатурой.

Изображение приблизилось и сфокусировалось на клавиатуре.

– С раскладкой на высоком галактическом [12] , – закончил Зерба.

– Ауребеш – для простолюдинов, – сухо объяснил Лэндо. – Снобы вроде Виллакора выше этого.

– Но у нас же есть код, правда? – произнесла Тавия.

– У нас есть код, который действовал этим утром, – согласилась Рашель. – Но учитывая общий уровень секретности, код, скорее всего, регулярно меняют.

– Не иначе как дважды в день, – прибавила Бинк, встав и подойдя к изображению, чтобы рассмотреть его более внимательно. – Такие панели доступа позволяют предустановить набор кодов, который меняется дважды в день.

– Что значит «предустановить»? – не понял Келл.

– Это значит, что вместо компьютера, который спрятан где-то в особняке и ежедневно выдает набор случайных чисел, пересылаемый сейфу…

– И который должен запомнить Виллакор, – вставила Тавия.

– …и который должен запомнить Виллакор, – повторила ее сестра, – он сам может вбить коды на несколько недель или даже месяцев.

– А как он их отслеживает? – озадачился Дозер.

– Варианта два, – произнесла Рашель. – Один из Зедов может быть запрограммирован на последовательность изменений и выдавать хозяину новый код каждый раз по дороге к сейфу. Я не видела, как это происходит, но у меня мог быть неудачный угол обзора.

– Звучит рискованно, – заметил Келл. – Ведь дроидов регулярно отводят на подзарядку и ремонт.

– И передача программы дроиду мало чем отличается от передачи ее же прямо на клавиатуру, – прибавила Тавия.

– Согласна, – подтвердила Рашель. – Более правдоподобный вариант: последовательность кодов генерируется по некой системе, хорошо знакомой Виллакору. Даты из семейной истории, имена старых подружек, годы выпуска коллекционных вин из погреба. Что-то в этом духе.

– А… Нам просто надо прочесть его мысли. Делов-то, – мрачно заключил Дозер.