– Если у тебя будет время, – ответил д’Ашул. – Если нет, я смогу объяснить твое отсутствие.

– Нет, нам нужно поддерживать легенду, – решил агент. – Увидимся за обедом.

– И кто это был? – поинтересовалась Бинк.

– Что, прости? – стоявший у окна Инджер оторвал взгляд от городского пейзажа.

– С кем ты разговаривал? – Девушка хотела было указать на комлинк, который Инджер как раз прятал на место, но вовремя вспомнила, что и так уже распорола два шва, которые так старательно пыталась закончить Винтер. Так что она просто кивнула на устройство.

– С моим информатором, – ответил Инджер. – Он хотел предупредить…

– Ты извещаешь информатора о наших планах? – перебила Бинк.

– Он и так все знает, – терпеливо объяснил Инджер. – Если на то пошло, то именно он рассказал нам о Казади и компромате, забыла? Так или иначе, он хотел предупредить нас, что Виллакор может внедрить в охрану несколько новых полицейских Зедов.

Бинк взглянула на Винтер, и та различила тревогу, промелькнувшую в глазах взломщицы.

– Сколько именно? – уточнила Бинк.

– И когда? – добавила Винтер.

– Он не знает, – ответил Инджер. – Он даже не уверен, достал ли их Виллакор или только подумывает о приобретении. Он сообщит, если узнает что-то еще. – Вуккарец указал на коридор. – Я иду на кухню. Вам что-нибудь захватить?

– Нет, спасибо, – ответила Бинк.

– Я тоже ничего не хочу, – сказала Винтер.

– Ну как хотите. – Инджер замялся. – Дайте знать, если чем-нибудь смогу помочь.

Он вышел из комнаты.

– Несколько лишних Зедов плану не повредят, правда? – спросила Винтер.

– Не должны, – прикинула Бинк. Но взломщица не выглядела уверенной на все сто. – Один Зед или полсотни – все равно у них общее управление.

Винтер кивнула. Предположение казалось разумным, и девушка была уверена, что Соло учел данное обстоятельство. Но кореллианин не спешил раскрывать карты, особенно после похищения, так что Винтер не знала, как и когда Хан мог изменить свои планы. И насколько она могла судить, Инджер знал еще меньше, чем она.

С другой стороны, если их наниматель спокойно сливал информацию посторонним, то Хан правильно делал, что не рассказывал ему всего.

– В последнее время мне не удавалось поговорить с Тавией, – сменила тему Винтер, изучая шов, над которым работала. Девушка понятия не имела, насколько Шекоа внимателен к деталям, но лучше не рисковать. – Она в порядке?

– В полном, – ответила Бинк.

– Ты уверена? – уточнила Винтер, переходя к следующему шву. Чтобы платье полностью соответствовало образцу, этот должен быть изогнутым. – Вчера за ужином она выглядела очень усталой.

– Но довольной, – заверила ее Бинк. – Она живет тем, что копается в электронике. Даже если это одно и то же устройство, которое нужно собрать сотню раз. Как по мне – скука смертная. Но разве не различия заставляют Галактику вращаться?

– Я что-то такое слышала, – согласилась Винтер. – Но однообразный труд обычно любят те, кто предпочитает спокойную жизнь.

Бинк так долго молчала, что Винтер даже успела закончить шов и перейти к следующему.

– Похоже, вы пообщались, – произнесла наконец взломщица. – Интересно. Должно быть, ты ей понравилась. Тавия обычно не откровенничает с кем попало. Полагаю, сестричка рассказала тебе, как сильно мне нравится воровская жизнь и почему я нигде не могу задержаться надолго?

Винтер помедлила.

– Твоя сестра сказала, что ты мастер своего дела, – тактично ответила она. – Мы говорили о том, что обычно любим занятия, которые у нас хорошо получаются.

– И она наверняка сказала тебе, насколько хорошо разбирается в электронике?

– Мы и так это знаем, – произнесла Винтер, пытаясь разрядить обстановку. – Все видели, на что она способна.

– Да, она знает свое дело, – признала взломщица. – Но моя сестра совершенно не понимает, насколько мерзкая вселенная ее окружает.

Винтер нахмурилась. Такой серьезной она Бинк еще никогда не видела.

– Я не понимаю.

– Позволь, я приведу пример, – предложила Бинк. В ее голосе сквозила горечь. – Думаю, Тавия рассказывала тебе об электронной компании «Ривордак»?

– Названий она не упоминала.

– Обычно именно ее Тавия приводит в пример, когда говорит о том, как я рушу все хорошее, что есть в ее жизни. Там хорошо платили, начальник был ею очень доволен, да и сама работа ей нравилась. На первый взгляд – просто идеал.

– А что с ней было не так? – поинтересовалась Винтер. – Там что, чавкали во время еды?