Я успел деактивировать клинок, чтобы пират, падая, не лишился руки и не помер. Я не хотел убивать его или его дружка. Два трупа – это статистика, а два перепуганных свидетеля со шрамами – это уже кое-что. Пусть расскажут всем, что с ними произошло.

Я повернулся к девушке, присевшей на корточки и закрывшей лицо руками. Я взял ее за руку и заглянул ей в глаза. От нее исходили мощные волны страха, а тело ее была крупная дрожь. Я постарался обратиться к ней как можно более ровным и успокаивающим тоном:

– Детка, тебе нечего боятся. Они больше не причинят тебе вреда.

– Кто в-в-вы?

Я помог ей подняться на ноги и довел ее до ближайшей освещенной улицы:

– Достаточно того, что я здесь, и пусть это всем станет известно.

Я вывел ее на свет, но сам остался в тени и отпустил ее руку:

– Просто расскажи всем, что страшный рок пришел на Коуркрус. Все жертвы будут отмщены, и те, кто боится торжества справедливости, больше не смогут спокойно спать по ночам, – с этими словами я внушил ей, что я растворился в ночном мраке, в то время как сам просто ушел обратно в переулок. Я проводил ее до дома, чтобы убедиться, что с ней больше ничего не произошло, и вернулся к себе.

На следующий день ко мне в номер с утра пораньше примчались Кает и Тиммсер. Они настояли, чтобы Элегос разбудил меня. Я вышел из спальни весь помятый, с мутными глазами, но тут же «протрезвел», увидев каменные выражения на их лицах:

– Что стряслось? Что-то серьезное?

Кает взвыла, а Тиммсер перевела это следующим образом:

– Этой ночью двух «лазерных владык» сильно покалечили. Злой рок спустился на Коуркрус, и в руках у него лазерный меч.

Лазерный меч произвел на всех неизгладимое впечатление. По рассказам «лазерных владык», этот джедай был сверхсуществом ростом более двух метров и сгустился у них на глазах из ночного мрака. Меч его был подобен застывшей молний, а глаза – двум черным дырам. Он без предупреждения напал на них и обещал сделать то же самое со всеми остальными пиратами на планете.

В мои планы это, конечно же, не входило, но их рассказы взбудоражили весь Птичник. Я слышал много хвастливых рассказов, что сделал бы тот или другой пират, если бы ему встретился этот мститель. «Пусть остальные трясутся, – говорил такой смельчак, – но я бы не испугался». Выяснялось, что мне сразу бы оторвали башку или сделали еще что-нибудь не менее ужасное, и все с этим соглашались, добавляя новые способы расправы с этим мстителем. В пьяной болтовне пиратов слышались все более красочные и резкие выражения.

Время от времени кто-нибудь из компании – иногда я, иногда кто-нибудь другой – хватался за правую руку, словно проверяя, на месте ли его пальцы. Этого простого жеста оказывалось достаточно, чтобы все умолкли, а упоминание слова «джедай» заставляло пиратов вернуться к своей выпивке и потаенным страхам.

Когда я был офицером КорБеза, я слышал немало подобной бравады, которая тут же сходила на нет, стоило появиться офицеру в форме, но я никогда не видел, чтобы она поднималась до таких высот и опускалась до таких глубин. Попытки Империи очернить джедаев и сделать из них отмороженных террористов сыграли мне на руку. Если уж Империя, которая была сама по себе злом, боялась джедаев и хотела их полностью уничтожить, значит, их надо было опасаться. Джедай, который проник на Коуркрус и вышел на охоту, в глазах пиратов выглядел абсолютным злом.

И многие предводители банд настолько хотели избавиться от джедая, что объявили за его голову награду в десять тысяч кредитов.

Я хотел сделать эту награду выше, значительно выше.

Несколько следующих ночей я провел на улице и охотился на мелкую добычу – банды пиратов, которые шатались по улицам в поисках приключений. Встречи с ними заканчивались по-разному. Мне безмерно помогало то, что пираты подкрепляли свой боевой дух реками эля. Как правило, пьяным всегда везет, но здесь, на Вларнии, удача повернулась к ним задом.

Как-то вечером трое пиратов с «Быстрой стрелы» заметили, как я нырнул в узкий переулок. Я не так давно пил с ними, и они мне все уши прожужжали, как они жаждут встречи с джедаем, чтобы поскорее расправиться с ним и получить награду. Пираты – мужчина, и женщина, и один мужчина-кубаз так завелись, что совсем потеряли голову и предложили мне идти с ними. Я отказался и сказал, что мне пора домой. Я пожелал им удачи в охоте и высказал уверенность в том, что они найдут джедая раньше остальных. Они проглотили приманку.

«Быстрые стрелочники» рванули за мной, и когда они завернули за угол, я внушил им, что улепетываю от них и мой плащ развевается на ветру, а ноги шлепают по лужам. Первая парочка понеслась за мной на всех парусах. Кубаз, который не увидел спроецированный мною образ, замедлил шаг и помахал рукой своим дружкам, чтобы остановить их, уже собрался что-то крикнуть им, но не успел он открыть рот, как я вырубил его ударом рукояти по темечку.

Ничего не подозревающие пираты продолжали изо всех сил нестись вперед, на кирпичную стену, которую я заставил на время исчезнуть, нарисовав у них в мозгах продолжение дороги. Взмахнув руками, словно это были крылья, женщина отлетела от стены и с глухим шлепком упала на мусорную кучу. Мужчина, который бежал на шаг позади нее, успел что-то сообразить и бросился вправо, но с размаху налетел на стену плечом. Даже с расстояния в десять метров я услышал, как с хрустом сломалась его ключица. Он, заплетаясь, сделал пару шагов назад и повалился на колени.