Я улыбнулся ему:

– Ты ведь не имеешь в виду тех двух женщин?

– О нет, только не их, – каамаси весело хихикнул. – На сегодня ваша работа завершена, но отголоски будут слышны ее еще долго.

Я открутил апертуру высокой энергии от рукояти лазерного меча и швырнул Элегосу почерневший бесформенный комок, который раньше был бриллиантом, который я вставил в свое оружие.

– Испортился к ситхам.

– Но ведь он нормально работал, когда вы испытывали меч, – он подхватил расплавленный драгоценный камень, понюхал его и колупнул ногтем: – Синтетика?

Я кивнул:

– Кубазский ксюрконий. Кристаллическая решетка выдержала поток энергии, когда мы тестировали ее, но вероятно она уже тогда была готова развалиться в любой момент. Я слишком понадеялся на знания моего деда в области драгоценных камней – нужно было все как следует проверить. На самом деле так мне и надо за то, что решил сделать свой первый меч таким сложным.

Элегос нахмурился:

– И зачем вам только понадобилось делать клинок с регулируемой длиной?

Я беспомощно развел руками:

– Думаю, это было тщеславие. Ганторис создал меч с клинком различной длины, и я не хотел оказаться хуже него.

– Если не ошибаюсь, вы сами сказали, что ему помогал в этом сам Повелитель Тьмы.

– Конечно, я и сам это понял, – я покачал головой. – Длинный клинок годится только на то, чтобы застать противника врасплох, а в бою он бесполезен. Хороший блок и умелое владение мечом стоят больше длины лезвия. Такой меч к тому же будет крушить все подряд вокруг твоего противника, так что с ним только кантины громить ходить. Ситх побери, я даже не знаю никаких приемов, чтобы обращаться с такой новинкой.

Каамаси сочувственно кивнул:

– Возможно, найдете парочку, когда замените бриллиант. Найти настоящий алмаз не так уж и сложно – углерод достаточно распространенный элемент в Галактике.

– Точно, но мне нужен именно граненый бриллиант особого оттенка с определенной прозрачностью и огранкой, – я грустно улыбнулся, – не думаю, что картель торговцев драгоценными камнями уступит мне такой по дешевке.

– Когда освободите свою Миракс, она вам обязательно такой достанет.

– Надеюсь, мы сможем проверить ее способности добывать раритеты довольно скоро, – вздохнул я и еще раз взглянул на меч. – По крайней мере, клинок нормальной длины снова работает.

Элегос принял у меня оружие и вцепился в него обеими руками:

– Я рад, что вам удалось починить его и что вы вышли победителем из испытания. Но теперь я должен признать, что вы неправильно повели себя с Шалой.

– Моя стратегия было совершенно безопасной.

– Совершено безопасно! Эту фразу часто произносят перед тем, как угодить в засаду, – каамаси покачал головой. – Вы ошиблись.

– Ни в коем случае, – я нахмурился. – В засаду попал не я, а Шала. Меня просто накрыло взрывной волной, когда он взлетел на воздух.

– Снова вы выкручиваетесь. Вы же ошиблись.

Я начал протестовать, затем скрестил руки на груди:

– Элегос, я был оперативником, затем пилотом истребителя. Такая гремучая смесь просто не может ошибаться.

– Но теперь вы рыцарь-джедай.

Его заявление поразило меня своей простотой и правдивостью.

– Ты прав, я рыцарь-джедай. Я был не прав, я ошибся и мне страшно повезло, что я оттуда выбрался.

Каамаси улыбнулся:

– Тут дело не в удаче, а в вашем владении Силой. Вы защищали других и поэтому сами выжили. Не забывайте об этом.

– Нет, не забуду, – усмехнулся я. – И гибрид «пилот-корбезовец» признается в том, что очень благодарен тебе. Спасибо, что снова спас меня.

– И все за одни сутки, – Элегос спрятал меч в секретное отделение в серванте, затем потопал на кухню. – Я сегодня утром выходил в город и узнал несколько очень интересных результатов вашей встречи с хаттом.

Я пожал плечами, когда он подал мне халат, надел его и завязал пояс. Этот халат был одним из подарков Тавиры. Пурпурный оттеганский шелк с золотой лентой на рукавах и воротнике. На мой вкус это было слишком крикливо, но я был весь изранен после вчерашнего испытания, а он был достаточно нежным, чтобы не тереть мои раны. Ходить в нем было настоящим испытанием, потому при каждом моем шаге ноги запутывались в длинных полах.

– И что ты услышал?

Элегос поставил на стол поднос с печеньем и налил мне стакан голубоватого сиропа «зуребер», который выглядел отвратительно, но на вкус был очень даже ничего.