Мара прищурилась:

– Мои имперские наставники учили меня использовать темные приемы для обращения к Силе, качестве «топлива» для своих поступков я использовала эмоции. Когда я попала сюда, мне казалось, Люк даст мне нечто новое, откроет во мне новые способности. Вместо этого он просто показал как использовать светлую сторону Силы. Я по-прежнему делаю то же самое, но теперь мне нужно другое топливо.

– То, которого хватает ненадолго, и найти потруднее…

– Ага, только двигатель от него не выгорает изнутри, – она обратила на меня взор своих зеленых глаз, и этот взгляд поразил меня своей беззащитностью. – На днях, когда ты говорил мне о готовности принести себя в жертву ради других, ты упомянул своих друзей и тех, кто неспособен самостоятельно принимать решения. Я сразу же вспомнила об унии контрабандистов. Мне вообще о многом нужно подумать.

Я понимающе кивнул:

– И твое недолгое пребывание здесь было отчасти вызвано нежеланием нести груз этой ответственности?

– В этом, мне кажется, не все агенты КорБеза безупречны.

– У всех свои недостатки.

– До сих пор я была в ответе только за себя. Я могла принимать решения, но они удовлетворяли меня только на уровне тактики. Когда за главного стал Тэлон Каррде, мне пришлось думать стратегически. Он полагается на меня и уверен, что я все делаю правильно. А это – лишняя ноша. Я справлюсь с ней – ни за что не брошу Каррде, но…

– Ты просто не уверена в том, что делаешь, – я улыбнулся. – Я понимаю тебя. Вот почему мне нравиться быть простым пилотом в Разбойном эскадроне, а не командиром моей группы истребителей. Не хочется настолько разбрасываться, чтобы потом, в нужную минуту, я не смог различить эти две ипостаси.

Взгляд Мары стал еще более пристальным:

– Готова поспорить, контрабандистам, промышляющим в твоем секторе кореллианской системы, ты пришелся не по душе.

– Не знаю, почему. Мне что, нужно было стараться своими действиями кому-нибудь угодить или как? – я покачал головой. – Они торговали редкими вещами, а я тратил на них редчайшее и самое дорогое на свете: время.

– Ах да, на Кесселе. Время там тянется так медленно.

– И я даже не попросил за это надбавки, – я выпрямился и протянул ей руку. – Мне очень жаль, что ты уходишь. Я думал, мы сможем вдохнуть чуточку жизни в это место и поможем Люку поднять учеников на следующий уровень развития. Не стоило бы этого говорить, но мне было весело работать с тобой.

Мара улыбнулась своей типичной едва заметной улыбкой.

– Если учесть, что все началось с нашего спора и похищения моего корабля, опыт пребывания здесь был не так плох, как я могла бы ожидать. Спасибо за помощь. Если я могу сделать для тебя хоть что-нибудь…

– На самом деле можешь, – я грустно улыбнулся. – С твоими связями среди контрабандистов, возможно, ты что-нибудь услышишь о Миракс. Я был бы рад узнать любую информацию о ней. Очень был бы тебе благодарен.

– Как насчет встречной просьбы? – она немного замялась, затем опустила глаза, уставившись в пол. – Присматривай за Люком, хорошо? Для меня.

– Конечно же, с радостью, – я нахмурился. – Что-нибудь особенное? Я знаю, что он не в восторге от твоего отъезда…

– Да, конечно… – ее голос дрогнул. – Его связь с темной стороной Силы. Я знаю, она служит стимулом к обучению студентов, но мне кажется, он даже не представляет, насколько тяжелым оказался для него этот опыт. Он был очень травмирован этим и до сих пор приходит в себя. Я не боюсь рецидивов, но кто знает…

– Он может попытаться сделать слишком много слишком быстро?

– На него это так похоже.

Я кивнул, и мне захотелось дать пинка самому себе, за то, что не увидел этого раньше. Для Люка, как и любого другого, путешествие на темную сторону и обратно все равно, что быть расстрелянным очередью в упор. Бактотерапия, возможно, и помогла залечить физические раны, но кошмарные воспоминания забудутся не сразу. Конечно, успокаивающие упражнения джедаев помогали бороться с возникающим беспокойством, но они только снимали симптомы, не излечивая вызывающего их заболевания. Только время могло исцелить его. Время, любовь и поддержка его друзей.

– Ладно, для тебя я за ним присмотрю. А ты позаботься о себе, хорошо?

– Договорились.

– И если кому-нибудь из твоих дружков-контрабандистов придется избавляться от лишних продовольственных припасов – я имею в виду, хорошей еды, которую им надо будет где-нибудь выгрузить, ты знаешь, где они смогут сделать это.

Мара набросила ранец на плечо и прошмыгнула мимо меня.

– Считай, нормальный паек у тебя в кармане, КорБез. Увидимся в паре парсеков отсюда.

После того как Люк проводил ее, он начал без всякого интереса заниматься с нами по утрам. Он явно старался полностью выложиться с нами, но сердце его было не с нами. Я узнал в нем тот же самый тип поведения, который увидела у меня Йелла после смерти моего отца. Люк слишком много размышлял о том, что произошло, с головой погрузившись в прошлое, в то время как вся остальная вселенная переместилась куда-то в будущее.

В моем случае Йелла и Гил Бастра привели меня в кантину с самой дурной репутацией на Улице Кораблей с Сокровищами. Это место, которое называлось «Полет Фела», облюбовали свуперы и крутые циклеры. После того как было выпито очень много кореллианского виски, они подбили меня затянуть шуточную песню о стойкости духа и отсутствии мозгов у энтузиастов гравициклерского движения. Мой голос даже в лучшие времена приводил в неистовство впечатлительную аудиторию, а на этот раз в безумной драке кантона была буквально разнесена вдребезги. И что самое главное, боль от синяков и ушибов вернула меня в реальный мир и словно намертво прикрепила меня к нему якорем.