– Причем тут политтехнологи, Дима! Сейчас - о вас речь идет, понимаешь ты это или нет?

– Честно говоря, не очень…

– И совершенно напрасно!
– Санин с сопением завозился на стуле.
– Ты вспомни, зачем я вас выпроваживал из города? Или забыл уже дело с «Мегадоном»? А там, между прочим, с вашей легкой руки много еще чего обнаружили. Радиоактивные трубы с бетоном - полдела. Хуже, что чиновников больших задели.

– То есть?

– А ты не догадываешься? Ясно ведь, что все эти делишки покрывали крупные тузы. Вот на них и вышли ребята из ФСБ. Трясли жилищников со строителями, а столкнулись с мэрией и Москвой.

– Ну, а мы-то здесь причем?
– Харитонов пожал плечами.
– «Кандагар» в этом сраме участия, слава Богу, не принимал.

– Верно, вы только волну подняли. Столкнули лбами разъяренных быков и отошли в сторону.

– Не вижу в этом ничего плохого.

– А вот я вижу!
– брови Санина вновь сердито сошлись на переносице.
– Ты, Димочка, все время забываешь, в какой стране живешь. Между тем, у нас по голове бьют не того, кто вредит и ворует, а того, кто доносит на вора. «Доносчику первый кнут!» - слышал такое? Это, к сожалению, про вас. А в деле «Мегадона» оказалось замешано такое количество коррумпированных чиновников, что о какой-либо справедливости даже говорить не приходится. Ваш Марек знал, что делал. Я тоже поначалу думал, что завозить из Чернобыля стройматериалы - чистейшей воды авантюра, а как познакомился со списком участников махинации, сразу сообразил, что никакого серьезного разбирательства не будет.

– Неужели даже ФСБ спасовало?

– А ты полагаешь, там работают одни кощеи бессмертные? Нет, Дима, они тоже не боги, и над ними хватает своего начальства.

– Но если заведено уголовное дело, если есть пострадавшие…

– Не обольщайся, Дима.
– Санин сумрачно вздохнул.
– В сущности, и дела, как такового уже нет. Да и какое там дело, если главный свидетель уже через пару недель удавился.

– Марек?

– В том-то все и дело! Был Марек - и сплыл. Утром вошли в камеру и нашли висящим под потолком. Как видишь, дотянулись даже в спецкамере ФСБ. Рассказать он, разумеется, успел немало, но что толку? Бумаге веры нет. Мелочевку, конечно, сгребли, но главные фигуранты остались на воле. Включая и тех, что участвовали в ночной охоте на прохожих.

– Значит, никого из охотников так и не взяли?
– Дмитрий даже не пытался скрыть потрясения.
– Они же людей, как белок шмаляли, на спор убивали! Неужели им все сойдет с рук?

– Ну, не совсем так. Попугать их, конечно, попугали, и на допросы еще не один десяток раз выдернут, но… - Санин неловко поежился.
– В конечном счете, следует признать, пострадали лишь те двое, которых вы шлепнули в Дворянском Гнезде. К слову сказать, и этого оказалось вполне достаточно. Достаточно, я имею в виду для вас.

– То есть?

– А ты уже запамятовал, кого вы пристрелили? Оба, если помнишь, довольно важные шишки. Один - председатель пенсионного фонда «Эгида», второй - сын заместителя министра по коммунальным услугам. Но кроме этих двоих были еще и другие. Даже Марек назвал далеко не всех.

– Вы хотите сказать…

– Я хочу сказать, - тяжело заговорил Валерий Аркадьевич, - что опасность еще не миновала. Людишек, что точат на вас зуб, осталось немало. Большинство, конечно, поджали хвосты, но есть и такие, что, не моргнув глазом, пойдут на крайние меры. Уж поверь мне, им это вполне по силам.

– Верить-то верю, но есть ли в этом какой-либо смысл?

– Да нет, конечно!
– Санин громко фыркнул.
– Только ведь месть, Дима, всегда была делом глубоко бессмысленным. Чеченцы мстят нам, мы им, - и так на протяжении нескольких тысячелетий… Вы, ребятки, на мозоль наступили - и не абы кому, а людям, которые к подобному обращению не привыкли. Амбиции - штука серьезная, а значит, скоро вас не забудут.

– Что же прикажете нам делать?

– Не прикажу, а посоветую.
– Первый заместитель председателя областного правительства сумрачно вздохнул.
– Вам, Дмитрий, следовало еще месяцок-другой позагорать на теплом взморье. Не нужно было возвращаться так рано. Сейчас же самый пик бархатного сезона! Повалялись бы на песочке, пивка бы попили… А уж надумали возвращаться, так сидели бы тихо, не высовывались!

– Да мы вроде ничего такого, тихо сидим…

Санин устало махнул рукой.

– Знаю, как вы сидите! Через день в драку бросаетесь.

Дмитрий рассеянно дернул себя за ухо.

– Слушайте, Валерий Аркадьевич, мы ведь давно друг друга знаем. Ну, к чему ходить вокруг да около? Я ведь не мальчик!… Что-нибудь с выборами не то?

Хозяин кухоньки мрачно кивнул.

– И с ними в том числе. Думаешь, почему все мечут вокруг икру - в газетах, на телевидении? Да потому что жареным запахло. Считай, впервые конкуренты подобрались к самой глотке правящей партии. А проигрывать им никак нельзя. Бюджет-то наполовину разворован. Вот Муратов и закусил удила - решил идти ва-банк. Деньги вбухивает в выборы такие, что ежу понятно - на попятный уже не повернет. Потому как понимает: ему теперь либо на нары, либо снова в мэрское кресло. Других вариантов нет.

– Так может, еще не выберут?

– Куда же он денется?
– Валерий Аркадьевич досадливо поморщился.
– Само собой, выберут! Во всяком случае, во второй тур он проходит однозначно.

– А кто еще проходит?

Санин пожал плечами.

– Еще, судя по всему, пройдет некий Потапенко…

– Ваш человек?

– Не то чтобы мой, но поддержку от меня получает. Словом, мужик неплохой и процент сорвет приличный, однако в схватке с Муратовым все же не выстоит. То есть шансы, конечно, есть, но мизерные. Публика - она ведь как была, так и осталась дурой. А Муратов научился ей великолепно подыгрывать. Как ни крути, сидит у власти уже более десятка лет. Да и душа российского электората к переменам никогда не тяготела. Дряхлое да старое всегда привычнее. В общем, помяни мое слово - выберут снова Муратова.