Полицейские улыбались, потом интересовались, куда это умчался наш таксист. Все время, пока они проверяли паспорта и смотрели наши вещи, я чувствовал себя не в своей тарелке, отвечая невпопад и ожидая конца этой истории. Наконец, они взяли под козырек и отправились дальше по дороге. В конце разговора Оля спросила, где здесь ближайший населенный пункт, и они показали ей несколько двухэтажных домов, виднеющихся вдалеке.

– Этот таксист просто гад какой-то. Взял и бросил нас посреди дороги, просто в лапы полиции, - ее возмущению не было границ.

– Наверное, платить не захотел-предположил я.
– А там, кто его знает.... Ну, ничего, нам бы до Хелма добраться!

– А зачем вам в Хелм?

– Ну, мне вообще-то нужно в Варшаву, думаю в Хелме сесть на поезд и...

– Но в Хелме нет железной дороги!- она удивленно посмотрела на меня.

Мм-да! Такого поворота событий я не ожидал. Все мои знания были почерпнуты из карты, на которой не было нанесено железнодорожных путей. Обычная карта Европы, и в других странах этот метод срабатывал. Наверное, сказывались расстояния. Польша была довольно большой европейской страной, где еще не все маленькие городки были охвачены паутиной железных дорог, как у ее соседок, размером поменьше.

– Мне тоже надо в Варшаву, так что нам с вами по пути, - она дружелюбно посмотрела на меня.

– Понимаете, Оля, я в Польше первый раз, и даже не знал, что в Хелме нет железной дороги!
– расстроился я.
– Но должен же быть у них хотя бы автобус! Сейчас еще только, - я взглянул на часы.
– Начало одиннадцатого.

Она сочувственно посмотрела на меня.

– Ну, в крайнем случае, поймаем попутку, - добавил я, не очень на это надеясь.

– В Польше первый раз, а так рассуждаете, - она с интересом взглянула на меня.

– Тому причиной есть опыт - сын ошибок трудных, - сказал я.

– И гений - парадоксов друг, - и она звонко рассмеялась.

На сердце у меня что-то тенькнуло, и я тоже счастливо рассмеялся. На душе стало легко и все показалось не таким уж безнадежным.

День был прекрасным: ярко светило сентябрьское солнце, где-то в вышине пели птицы, даже серые поля излучали какую-то радость. Только вдали маленькая тучка напоминала о переменчивости погоды в этот период.

Я чувствовал себя отдохнувшим. После душного, бензинового воздуха такси, на природе дышалось легко, полной грудью. Рядом шла красивая девушка, я шутил - она смеялась, а я таял от переливов ее серебристого смеха.

Мы и не заметили, как добрались до населенного пункта.

Собственно городок был маленький, всего-то пара десятков одно- и двухэтажных домов. В центре его возвышался единственный трехэтажный дом, на фронтоне которого большими буквами было написано, что здесь филиал какого-то банка, а внизу буквами поменьше надпись гласила, что здесь есть обменный пункт, кафе и супермаркет.

Ольга попросила подождать ее, оставив мне свой чемодан. С собой она взяла только небольшую женскую сумочку, объяснив, что это последний приграничный обменный пункт, где она может обменять небольшую сумму денег, оставшихся у нее после Ковеля на злотые. Ответив, что буду ждать ее в кафе, я перекинул лямку своей сумки через плечо, подхватил оба чемодана и отправился в кафе, благо оно находилось на первом этаже этого же здания.

Войдя в полутемное помещение зала, я занял небольшой столик в углу и подошедшей официантке, заказал чашку крепкого кофе. С наслаждением, вытянув затекшие ноги, я осмотрелся. В противоположном углу сидел незнакомый парень, перед которым стояла начатая бутылка польской водки, насколько можно было понять из этикетки. Куча окурков в пепельнице перед ним, наводила на мысль, что это уже не первая бутылка, выпитая им за день. Мутный взгляд не предвещал ничего хорошего.

Официантка принесла кофе. Стараясь не смотреть в его сторону, я пил кофе, задумавшись о делах насущных. Едва я успел допить кофе, как в кафе вошла Ольга. При виде рыжеволосой красавицы, парень в углу попытался подняться, но видно выпитое давило на него, и, издав нечленораздельное мычание, он рухнул опять в кресло. Ольга мельком взглянула на него и взяла свой чемодан.

Когда мы вышли на улицу, начал накрапывать дождь. Оля вытащила зонтик и взяла меня под руку, так что мы оба спрятались под этим маленьким женским зонтиком. И как раз вовремя, потому что дождь начал усиливаться, пока не превратился в ливень. В одну минуту все пространство перед нами покрылось лужами, в которые падали капли, выбивая из воды фонтанчики.

Подумав, что лучше бы укрыться от такого дождя, мы повернули обратно, когда в дверях появился парень. Минуту он тупо смотрел на нас, потом усиливающийся дождь отрезвляюще подействовал на него, в глазах появилось осмысленное выражение, и он схватился за зонтик, явно пытаясь его отобрать. Я рванул зонтик на себя, ему это не понравилось, и он замахнулся для удара. Я ударил первым, вкладывая в удар вес своего тела.

Это произвело нужное действие, его глаза закатились, и он рухнул в лужу, подняв целый фонтан брызг. Зонтик при этом издал прощальный хруст и сломался, потому что ни я, ни парень не выпускали его из рук.

В это время из-за угла кафе появились двое таких же громил, видимо его товарищи Они заметили, что их друг лежит в луже и припустили к нам. Нас разделяли какие-то пятьдесят метров.

– Оля! Беги!!!- крикнул я, поторопившись вслед за ней.

Тяжело пыхтя, два паровоза гнались следом. Страх придает силы, я догнал Ольгу, схватил ее за руку и потащил за собой. Так мы и бежали, держа каждый в одной руке чемодан, а другой держа за руки друг друга, чтобы не упасть на скользком от дождя шоссе.