– К сожалению, только свадебный Люкс.

– Подходит!
– вырвалось у нас одновременно.

Он улыбнулся, пожал плечами, взял наши чемоданы и понес вслед за консьержкой. Я помог Оле выбраться из машины, и, держа ее под руку, мы чинно, как и подобает молодоженам, двинулись вслед за ними. Я взглянул на Ольгу. Смех так и плескался в ее бездонных глазах, и меня вдруг тоже охватило безудержное веселье.

Расплатившись с водителем у дверей номера и отпустив консьержку, я вдруг подхватил ее на руки и закружился по комнате.

– Сумасшедший! Уронишь!
– она прижалась ко мне.

– Ни за что!- ответил я и бережно опустил ее на кровать.

– Помнится, ты говорил о каком-то сюрпризе?- она с интересом посмотрела на меня.

– Да, конечно, - я посмотрел на часы.

Было около двенадцати.

– Ты здесь пока располагайся, а я сейчас приду.

– А куда ты?- она удивленно посмотрела на меня.

– Но это же секрет!

– А-а..., - в ее глазах снова заискрились смешинки.- Ну хорошо, только недолго, ладно?

– Я мигом, - пообещал я, выходя из номера.

Спустившись вниз, я зашел в небольшой бар, находившийся справа от лестницы. Усевшись на высокий стул у стойки бара, я посмотрел на бармена.

– Что будем пить?
– спросил он по-польски, протирая бокалы.

– One cup of strong coffee, please-ответил я на английском.

Он удивленно взглянул на меня.

– One moment, please, - ответил он и потянулся за банкой кофе, стоящей на самой верхней полке. Приготовление кофе заняло несколько минут.

Попробовав его, я оценил вкус настоящего эфиопского кофе. Необыкновенная бодрость разлилась по всему телу. Осмотревшись, я заметил кабинку телефона в дальнем углу бара.

Допив кофе, и расплатившись с барменом, я пошел звонить.

Иржи был дома и обрадовался звонку.

– О, Ежуш Мария, где же ты есть? Ты есть в Польско?

В его голосе чувствовалась тревога.

– Да-да, Иржи, не волнуйся, я уже в Польше, в Радоме.

– О-о то е добрий!- он заметно повеселел.

– Скажи Иржи, шеф звонил?

– Нет, не звонил, я сам ему буду звонить завтра.

– Иржи, давай сделаем так: ты завтра утром высылай машину в Радом, я тебе дам адрес пансиона, где я остановился, а потом, когда я приеду, позвоним шефу. Да, и что у вас там происходит, зачем такая срочность? Прямо на перекладных добирался!

– То понимаешь, приехали немцы, заключать контракт, - начал объяснять Иржи, по привычке делая ударение на первый слог.
– Я им говорить, нельзя так быстро, нужно представитель другой фирма, они говорить мы ждать. Я их угощать водка, они говорить: Гут шнапс и пить, теперь спать до поледне. Я звонить буду потом, вечер, говори, где ты есть в Радоми.

Я продиктовал адрес, потом попрощался с Иржи и повесил трубку.

Вернувшись в номер, я остановился у порога: так мне понравилась картина, которую я увидел. Настолько уютной и домашней она была, это мог понять только такой скиталец как я. Обстановка номера была соответствующей.

Все-таки Люкс, он и есть Люкс: тяжелые золотистые портьеры, прикрывающие окна, стулья на гнутых ножках, огромная кровать, застеленная золотистым покрывалом. И посреди этого великолепия, у трюмо, перед зеркалом сидела Оля и расчесывала свои изумительные волосы.

Кто-то из великих сказал, что самое прекрасное, что может увидеть в своей жизни мужчина, это женщину, приводящую в порядок свои волосы. Он был недалек от истины. Такая гармония была в ее движениях, что я невольно залюбовался. Она успела переодеться в халатик. И была в нем очень женственной и домашней.

– Уже вернулся?- она отложила расческу и повернулась ко мне.
– И где же сюрприз?

– Сюрприз, Оля, заключается в том, что завтра за нами приедет машина и отвезет в Варшаву.

– Ты чудо!
– она подошла ко мне, взглянула в мои глаза своими, бездонными, и поцеловала так нежно, что я едва устоял на ногах.

– Давай выпьем шампанского, - предложил я.
– Где-то я видел бокалы.

Бокалы были в серванте, вместе с другой посудой.

Оля достала шампанское, и с интересом разглядывала этикетку.

– Но это же французское шампанское!
– она посмотрела на меня, - Оно же такое дорогое!

– Ты для меня тоже дорога, и вообще такая ночь бывает раз в жизни!

Я и не подозревал, насколько я был прав в ту минуту.

Она тихо подошла ко мне, взяла мою голову в свои руки и поцеловала. На этот раз поцелуй был намного дольше...