Сняв с обрубка ствола глушитель, я вставил в горловину приемника магазин с нормальными бронебойными 7,62х39мм патронами, и приготовился наделать в плите отверстий, как вдруг в окне мелькнула огромная серая тень, спрыгнувшая с крыши и скрывшаяся в темноте.

– Не, ну нафиг, - встряхнул я головой.
– Почудится тоже.

Времени для погони за призраками не было - в бронемашины уже унеслись два реактивных снаряда, пока успешно отбитых "Ареной". Пока повезло, и надеяться на везение дальше, по меньшей мере - небезопасно. Проделать путь, который занял почти три дня, на своих двоих в обратном направлении ничуть не улыбалось.

– Калач, пошли, - произнес я в микрофон рации.

Очутившись в коридоре, я столкнулся с ним нос к носу. Хорошо еще, что не кончали друг друга с перепугу. Боец вопросительно поднял автомат, но я отрицательно помотал головой, и достал из подсумка РГД-5. Само то! Действуя строго по инструкции, я отогнул усики предохранительного кольца и вытащил его, прижимая скобу чеки гранаты к ее жестяному боку. Те глупцы, что описываю в книгах, или показывают в фильмах, как героический главный герой героически выдергивает кольцо зубами, просто не пытались проделать такую штуку в жизни. Это... ну, все равно что выдернуть зубами гвоздь из доски, загнутый с обратной стороны. Словом, незачем изобретать велосипед, если он уже давно изобретен.

Махнув головой Лешке, чтобы он открыл дверь, я, на миг высунув голову, метнул гранату в увлеченно палящих из окна боевиков. Те даже ничего не заметили, продолжая бессмысленно и беспощадно поливать бронеходы из автоматов. Маленькое черное яблоко, хлопнув пиропатроном, упало у стены, прямо возле ног стрелков.

– Fire in hole!
– завопил я, бросаясь на пол, и увлекая за собой боксера.

Бедное строение в очередной раз содрогнулось. Осколки защелкали, рикошетя, по стенам, по спине прошла волна жара. FЭnf, sechs, и, кажется, sieben! Не дожидаясь, пока рассеется дым, я залетел в комнату, кладя маслину за маслиной туда, откуда боевики шмаляли по машинам. Но, похоже, граната сделала свое дело - они уже были мертвы.

Следующая дверь. Если кто-то и оставался жив, и все еще наивно предполагал, что атаку ведут только бронетранспортеры, стуча КПВТ и гремя ГШ-6-23, то после взрывы гранаты таиться стало совершенно бессмысленно. Потому, особо не церемонясь, я ударил по двери подошвой тяжелого армейского ботинка. Та лишь скрипнула в ответ, и в этом скрипе слышалось: "плевать я хотела на твой ботинок". Опешив от такой наглости, я занес ногу для второго пинка.

– Ее жмур с той стороны подпирает, - заметил Булат, которому с такой оптикой было видно все.

– Дай-ка я попробую, - остановил меня Калач.

Отойдя на несколько шагов, сгруппировавшись, Лешка разбежался и плечом протаранил дверь. Такого напора она явно не ожидала, и, сорванная с петель, улетела вглубь помещения.

На пороге, как и сказал Татарин, лежал труп с огромной дырищей в районе груди. Признаться, впервые в жизни видел последствия попадания в человека бронебойного 12,7-миллиметрового бронебойно-разрывного. Действительно - малоприятное зрелище. У противоположной стены покоился еще один боевик, подстреленный Закировым. Этому повезло того меньше - пуля вырвала у террориста половину бока. Теперь понятно, почему снайпер сразу пришел в восторг от такой игрушки.

Впрочем, жмуры меня мало интересовали. В центре комнаты, под жестяным абажуром светильника, сидел, привязанный к стулу, пленник. С первого взгляда стало понятно, что долго он не протянет - заложник тяжело, отрывисто дышал, обнаженный торс покрывало множество кровоточащих глубоких порезов, одна глазница зияла пустотой, а пальца рук, заломленных за спину, напрочь отсутствовали. Вот звери! Я искренне надеялся, что девчонку постигла лучшая участь.

– Ты кто?
– спросил я.

– Sorry, I don't understand, - слабым голосом ответил тот.

Ба! Похоже, второй пилот разведчика! Что же наш янкель врал, что его слопал какой-то там оборотень?

– USAF?
– улыбнулся я.

– No, I am journalist, BBC...

Вот тебе два! Значит, мы на верном пути, и Сорокин не ошибался!

– BBC?
– переспросил я.
– Russian girl, Dasha - where is she?

– Escaped, - пояснил англичанин.

– What? When?

Но журналист молчал. Его голова безвольно свесилась на грудь, а хриплое дыхание, становившееся все слабее и слабее, затихло совсем. Скопытися.

– Verdammte Scheisse!
– выругался я.

– Что он сказал-то?
– поинтересовался сержант.

– Что Даша сбежала.

– Когда?

– А вот это и я бы хотел знать...
– развел я руками.

Горевать по безвременно почившему журналисту никто не собирался. Оставалось надеяться, что Юра с Наилем догадаются оставить кого-нибудь в живых. И тут я внезапно сообразил, что не слышу шума боя! Значит, кто-то кого-то победил, а, учитывая что справиться с двумя броневиками нифига не самая легкая задача, значит верх взяла Красная Армия!