смотрел на всё, уже не удивляясь,

исполненный любви

Надругательство римских воинов над Иисусом Христом

и жалости к неведающим людям,

творящим тупо зло.

И вновь Пилата к иудейским судьям

решение простое привело:

«Я выведу Его. Хочу, чтоб знали –

не нахожу в Нём никакой вины.

Ведь Он ни для людей, ни для страны

не делает вреда, а нам едва ли

слова Его важны».

Вот Иисус в кровавой багрянице,

с венцом на голове

на возвышенье. Как в тумане лица.

И прокуратор, верный сам себе,

сказал, на Иисуса указавши:

«Се человек! 5 Ничтожный человек.

Нигде Ему не царствовать вовек.

Пред вами повторить могу я дважды,

что Он честнее всех»!

Тогда первосвященники и стражи

от места своего

Пилату закричали в злобном раже:

«Распни Его! Распни! Распни Его»! 6

«Не вижу в Нём вины, – Пилат ответил, –

Не нахожу в Нём злого ничего.

Возьмите и распните вы Его,

коль нет для вас грешней на целом свете

иного никого».

«О, нет! – ему сказали иудеи, –

имеем мы закон.

К таким закон не знает снисхожденья –

Себя ведь Сыном Божьим сделал Он

и должен умереть»! Услышав это,

Пилат почуял безотчётный страх.

(Он слышал о недавних чудесах).

В преторию он снова для совета

с печатью на устах

велел ввести Христа. И стал он снова

вопросы задавать.

«Откуда Ты»? В ответ ему – ни слова.

Не стал Господь Пилату отвечать.

Пилат сказал: «Ты зря не отвечаешь.

Ведь я имею власть Тебя казнить,

а также власть имею отпустить.

Быть может, Ты того не понимаешь,

что жизненная нить

Твоя дрожит в моих руках отныне»?

Христос ему сказал:

«То говорит в душе твоей гордыня.

Когда бы свыше Бог тебе не дал,

ты не имел бы власти надо Мною.

А потому имеют больший грех,

чем ты, Мои гонители из тех,

кто здесь Меня поставил пред тобою

и губит без помех».

И стал Пилат искать какой-то выход,

от смерти оградить.

Но иудеи требуют, чтоб выдал,

велел Его немедленно казнить.

Сказал первосвященник: «Коль отпустишь,

ты кесарю не друг. Всё дело в том,

что всякий, кто назвал себя царём,

кто только мысль о царствии допустит,

стал кесарю врагом.

И вновь Пилат сел на Лифостротоне. 7

И страже приказал

он Иисуса привести в короне.

«Се Царь ваш, – иудеям он сказал.

В ту пятницу пред Пасхою великой,

в полуденный и жаркий час шестой, 8

когда зенит сиял над головой,

разрозненные, яростные крики

взлетели над толпой:

«Возьми Его, распни Его немедля»!

«Хотите, чтоб распял

я вашего Царя? – слегка помедлив,

Пилат первосвященникам сказал.

И строго иерархи отвечали: