вина не пьёт и хлеба он не ест»!

Но вот Сын Человеческий приходит,

Который ест и пьёт и ночью спит.

И снова ваша злоба говорит:

«Он с грешниками пьёт и дружбу водит

И Бога Он гневит»!

Оправдана премудрость только теми, –

Я должен вам сказать, –

кто ищет правду, лишь она над всеми –

поступком мудрость нужно доказать».

В те времена по горной Галилее

ходил Он, исцелял больных, учил.

Однажды приглашенье получил

к обеду в дом Симона-фарисея,

которого лечил.

И вот возлёг Он в комнате просторной,

чтоб трапезу начать.

А в это время в том селенье горном

одной блуднице удалось прознать,

что Иисус в гостях у фарисея.

И вот она в богатый дом вошла,

с собой в сосуде миро 3 принесла

и встав у ног Его, от робости немея,

там плакать начала.

Из чёрных глаз её слеза скользнула

и на ноге Его

жемчужной каплей тяжкой обернулась,

за ней другая пала на Него,

и вот потоком слёз омыты ноги,

и волосами длинными она

их вытирает бережно. Грустна,

она не может скрыть своей тревоги:

она ведь так грешна!

Сосуд свой алавастровый 4 открыла

и зельем дорогим

у Иисуса ноги умастила

и целовала их, склоняясь над Ним.

Хозяин-фарисей, увидев это,

подумал вслух: «Какой же Он пророк –

блудницу грешную узнать не смог!

Таких пророков не было на свете,

ведь с ними Бог»! 5

А Иисус сказал: «Симон, послушай,

Я кое-что скажу

и, не желая твой покой нарушить,

лишь маленькую притчу расскажу».

Симон ответил: «Расскажи, Учитель».

И молвил Иисус: «На свете жил

Один богач. Он деньги одолжил

двоим соседям. Каждый местный житель.

Но первый получил

пятьсот динариев, и полновесных.

Второй – лишь пятьдесят.

Случилось так, что оба мужа честных

вернуть свой долг не могут, но хотят.

И видя их страдания, долги их

простил, соседей пожалевши, он.

Ну а теперь скажи мне ты, Симон,

кто более возлюбит из двоих сих

того, кем был прощён»?

Симон ответил: «Думаю, что первый:

он больше получил.

Второй возлюбит менее, наверно:

ведь меньший долг богач ему простил».

На это Иисус лишь улыбнулся:

«Ты правильно, по жизни, рассудил, –

Кто большее прощает – боле мил, –

и к женщине рыдавшей повернулся

и взор к ней обратил, –

Ты видишь эту женщину простую?

Так слушай и гляди.

Она целует ноги Мне, ликуя,

слезами моет, волосом своим

их осушает, смазывает миром!

А как скажи при ясном свете дня,

позвав к обеду, встретил ты Меня?

Воды для ног не дал Мне перед пиром.

Напомню, не виня:

при встрече ты не дал Мне целованья,