– Лена, перестань, неудобно! Пусть попрощаются, все-таки в Штаты Лешка уезжает и не на неделю, - пытался утихомирить жену отец Алексея.

Елена Владимировна замолчала и подумала: "Может и хорошо, что Алешенька уезжает сейчас, пока еще не намертво прикипел к этой «золушке»? Другая страна, другие люди, бизнес, деньги, успех - все это скоро сгладит боль разлуки, а там, глядишь, найдет себе какую-нибудь американку и забудет эту".

Голос диспетчера, объявляющего посадку на рейс Алексея, перебил радужные мысли матери.

– Алешенька, позвони сразу же, как только прилетишь, - обнимая и целуя сына в обе щеки, просила Елена Владимировна, - не пей холодное молоко- у тебя горло слабое, - продолжала она последние напутствия, как будто сын уезжал в загородный детский лагерь.

– Позвоню, напишу, пить не буду, - улыбаясь, пытался освободиться из материнских объятий Алексей. Рита стояла в сторонке и уже не плакала. Ее грусть была какой-то серьезной и растревожила Алексея. Одним прыжком он подскочил к девушке:

– Марго, я скоро вернусь за тобой, обещай, что будешь ждать меня, - парень приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

"Зря сказал", - пожалел он тут же, так как слезы снова закапали с густых черных ресниц:

– Лешенька, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю и, что у меня кроме тебя никого нет, - пролепетала Рита и от внезапно нахлынувшей слабости, которая тут же прошла, чуть не упала.

– Ладно, я побежал, а то уже посадка заканчивается, - Алексей схватил дорожную сумку и, помахав рукой, скрылся в переходе, ведущем к взлетному полю.

Отношения у Риты с родителями Алексея не сложились с самого начала их знакомства. Поэтому из аэропорта, не обменявшись и парой фраз, уезжали раздельно. Мать Леши не могла смириться с тем, что ее сын, молодой и уже вставший на ноги удачливый бизнесмен выбрал себе какую-то парикмахершу. Сначала она была довольно любезна с Ритой, считая, что их роман - обычное мимолетное увлечение сына. Но когда тот объявил дома, что собирается жениться на Марго и забирает ее в Штаты, закатила жуткий скандал с обмороком и вызовом "скорой". Поэтому молодые до отъезда Алексея решили уйти в «подполье».

Мысли определенного рода снова пришли Рите в голову, когда она садилась в такси, где от запаха бензина ее замутило: "Надо бы купить тест - все признаки раннего токсикоза на лицо". Подъехав к дому и расплатившись с водителем, Рита зашла в подъезд, поднялась на третий этаж и долго рылась в сумке, стараясь найти ключи. Наконец, открыв дверь, почти ввалилась в свою квартиру. Не включая свет и не надевая тапочки, еле добралась до ванной, чтобы пять минут постоять под душем и без сил от растраченных дневных эмоций упала на кровать.

Тест на беременность оказался положительным, и вот сейчас, выходя из поликлиники, где гинеколог поставил ей восемь недель, Риту охватило море смешанных чувств. Безусловно, ни о каком аборте она и не думала, а была только рада этому ребенку, хоть они с Алексеем его и не планировали. О том, что Леша был бы тоже рад этой новости она и не сомневалась. Риту тревожило то, как она перенесет перелет в Америку к Алексею в этом состоянии и акклиматизацию. И еще. Радость портила мысль о том, как отреагируют родители Леши на данное событие. Погруженная в свои думы, она брела по тротуару, глядя себе под ноги. Подойдя к пешеходному переходу, Рита подождала зеленый свет и ступила на проезжую часть. Последнее, что она успела заметить, это огромный джип, на бешенной скорости вывернувший откуда-то сбоку, жуткий удар, дикую боль и темноту.

Очнулась Рита тоже от боли, которая раскалывала голову на тысячу кусков. Попробовав пошевелить конечностями, застонала и тут же почувствовала тонкий укол на сгибе руки и через несколько секунд ее сознание снова отключилось. Рядом с кроватью Риты стояли медсестра, сделавшая инъекцию промедола, и хирург, оперировавший попавшую в аварию и получившую тяжелейшие травмы девушку.

– Валерий Николаевич, - нарушила тишину медсестра, - что мне ей сказать, когда она полностью придет в себя и попросит снять повязку с глаз?
– кивнула она в сторону спящей Риты.

– Позови меня, - коротко ответил доктор.

"Прости, девочка, - подумал он, глядя на Риту, - я сделал все, что мог, но зрение ты потеряла и ребенка тоже. Расстреливать нужно этих пьяных лихачей, которые калечат жизнь вот таким ангелам".

– Валерий Николаевич, - оторвала его от мыслей медсестра, - Вы бы пошли поспали, третьи сутки здесь дежурите.

– Да, да, Наташа, сейчас иду, тем более кризис миновал, - он вышел из палаты, напоследок окинув взглядом исправно работающую аппаратуру контроля показателей жизнедеятельности пациента и направился в ординаторскую.