Мужчин с таким именем среди знакомых Полины не было. Потрудившись еще несколько секунд, она вспомнила того молодого симпатичного парня на серебристой машине, который подвез ее от редакции до дома.

– Ах, Алик! Как поживаете?

– Спасибо, неплохо. А Вы? Что-нибудь пишете? Новые публикации не намечаются?

– У Вас, Алик, случайно, не Глоба фамилия? – засмеялась Полина.

– Нет, моя фамилия Войтович, и что же я угадал на этот раз?

– У меня скоро выйдут сказки.

– Ох, ну ничего себе! Вы еще и сказки пишете? Наверное, про животных.

– А вот и не угадали. Глоба из Вас не получится. Сказки у меня про людей, про любовь, философско-психологического плана и совсем не для детей, а для взрослых.

– Почитать дадите?

– Дам. Кстати, Алик, я не у Вас свой журнал оставила? Одного не досчиталась, может, выронила?

– У меня. И поэтому я Вам звоню. Хотел вернуть.

– Можете оставить себе, если хотите, - предложила Полина, - мне вроде хватило.

– Спасибо, тогда оставляю. Автограф за Вами. Я почитал Ваши стихи. Мне, правда, понравилось. Они очень женские и искренние. И много невероятно красивых образов и сравнений. Откуда Вы их берете?

– Не знаю, сами приходят, - пожала плечами Полина, - у меня перед глазами картинка, которую я подробно описываю так, как вижу.

– Полина, у меня к Вам два предложения. Можете отвечать по отдельности и с интервалом для раздумья.

– Внимательно слушаю.

– Первое – перейти на «ты».

– О’кей.

– Второе - какие планы у тебя на сегодняшний вечер?

– А предложение-то, предложение какое? Вы, то есть, ты, - поправилась Полина, принимая игру, - не огласил.

– Тысяча извинений! Второе. Предлагаю посетить в сопровождении молодого и интересного кабальеро одно уютное заведение, где подают бесподобные жареные крылышки и поют «караоке».

– Два вопроса по теме можно?

– Непременно.

– Первый – кто этот кабальеро-экстремал, рискующий сопровождать малознакомую даму в приличное заведение. А вдруг она не умеет пользоваться столовыми приборами, начинает дебоширить после первого же бокала вина и поет, как павлин?

– Этот, с позволения сказать, легкомысленный кабальеро, Ваш покорный слуга, проще говоря, я. Так мы идем в «Золото Маккены», Полина?

– Секундочку, вопрос второй и последний. А вдруг этот самый горе-кабальеро держит вилку в правой руке, не умеет читать титры на мониторе и не попадает в ритм песни? Его спутнице придется краснеть вместе с ним?

– Я так и думал, - обреченно вздохнул в трубке голос Алика, - ты все знала! Я действительно ем руками, могу исполнить только барабанный марш и, значит, мои надежды рухнули, и шансов никаких?

– Так и быть, - великодушно согласился голос Полины, - я иду с тобой в «Золото Маккены». Тем более, что ни разу там не была, а его здорово хвалят. Буду готова через час.

* * *

– Баба Надя, он пел, как Шаляпин! – Полина рассказывала про Алика, размахивая руками, забыв, где она, почему здесь очутилась, и глаза её горели. – Мне с ним было так легко и просто, как никогда. Впервые с незнакомым человеком я вела себя так естественно и свободно, словно мы были знакомы много лет. Я не боялась, что скажу что-то не то, или сделаю что-то не так. И я видела - он чувствовал то же, что и я. Было просто потрясающе. Хрустящие крылышки в меду, удивительное сухое красное вино, танцы под музыку «диско». И песни, которые он пел… - Полина замолчала, услышав внутри себя голос любимого мужчины…

– По дороге домой мы болтали о всяких пустяках, хохотали над его анекдотами. Алик здорово умел их рассказывать. А когда подъехали к дому, я поняла, что очень не хочу с ним расставаться. Баба Надя, я так быстро в него влюбилась, просто ужас!

Я чувствовала себя абсолютно счастливой, все в моей жизни было прекрасно – учеба, творчество, мужчина, который мне очень нравился…Почему-то я даже не подумала сразу расспросить его о семье. Женат – не женат? Наверное, меня с первого дня знакомства успокоило то, что у него на руке не было кольца. А потом, когда прошло время, и я сильно к нему привыкла, хотела спросить, но побоялась. Меня пугала сама возможность другого положения вещей. Ведь если бы у него была семья, то совместного будущего, о котором я уже стала мечтать, просто быть не могло. В общем, в те дни я об этом не думала, а упивалась своим счастьем.

Алик приезжал ко мне почти каждый день и куда-нибудь забирал – то в бассейн, то в боулинг, даже в тир стрелять однажды ходили. Представляешь, баба Надя, я в мишень ни разу не попала, - засмеялась Полина, вспомнив тот случай, - пистолет такой тяжелый, я его еле в руках-то держала, не то, что в мишень попасть. И отдача страшная. Алик надо мной так хохотал. «Давай, - говорит, - я за спиной встану, чтоб тебя назад не так сильно отбрасывало». Во мне ведь всего сорок семь килограмм. Он меня окружил таким вниманием, так красиво ухаживал – не банально с букетами и ресторанами, а по особенному. А однажды он подарил мне то, что дарят только в сказках.

– Волшебную палочку, что ли? – пошутила баба Надя.

– Нет, не волшебную палочку, - тихо сказала Полина и задумчиво улыбнулась.

* * *

Алик приехал к Полине совсем под вечер.

– Быстро собирайся, едем, - он запыхался и часто дышал, но улыбался во весь рот.