– А утром я сделала тест на беременность. Он оказался положительным. Мне было так обидно и больно, Баба Надя, он меня так бессовестно обманул, что я даже не колебалась и сразу пошла в больницу. Сдала анализы, и мне назначили на сегодня, – Полина посмотрела на бабу Надю, губы ее задрожали, и она снова заплакала.

Женщина обняла девушку за плечи и по-матерински прижала к себе:

– А что он?

– Звонит каждый день, но я не хочу с ним говорить, кладу трубку. Сегодня должен вернуться из командировки.

Полина снова глубоко вздохнула и тут, как будто в подтверждение ее слов, послышалась негромкая трель телефона. Девушка дернулась, словно от удара, полезла в сумочку и вынула крошечный мобильный телефон.

– Он?

– Угу, - кивнула головой Полина, перекладывая из одной руки в другую телефон, не решаясь ответить на звонок и, в то же время, не имея сил его отключить.

– Ответь, - вдруг сказала баба Надя, - ну, же! Ты должна с ним хоть раз поговорить. Пусть это ничего не изменит, но он хотя бы поймет, что ты все знаешь.

Полина посмотрела на бабу Надю, собралась с духом и нажала кнопку ответа:

– Алло, да, Алик…

Надежда Ивановна тяжело поднялась со стула, взяла швабру, ведро и медленно двинулась по коридору. Она не хотела мешать Полине, но оставить её одну тоже боялась. Мало ли чем может закончиться разговор? Девушка эмоциональная, еще чуть-чуть и сорвется. Она вдруг почувствовала в себе потребность в любой момент прийти на помощь этому молодому неопытному и беззащитному существу. Остановившись на приличном расстоянии, она стала протирать большие листья фикуса, искоса поглядывая на девушку.

Лицо Полины было напряженным, слова слетали с губ коротко, отрывисто и жестко. Но через некоторое время оно вдруг посветлело, приобретя мягкость и выражение спокойствия и умиротворения. Наконец, Полина расплылась в широкой улыбке, прижала телефон к губам, что не могло означать ничего другого, кроме как «целую», спешно сунула его в сумку и с нескрываемым счастьем поглядела на свою недавнюю знакомую.

– Баба Надя, подожди, я с тобой! – закричала девушка, помахала рукой и побежала по коридору, звонко стуча каблучками. Торопясь поделиться новостями и сбиваясь, она затараторила, едва позволяя бабе Наде вставлять короткие реплики.

– Баба Надя, я такая глупая! Такая дура-а-а!

– Успокойся и говори толком!

– Оказывается, Алик совсем не муж Даши. И даже не Александр.

– Как так?

– Очень просто! Его бабушка в детстве Аликом называла, друзья тоже так зовут, а по настоящему он Олег, - глаза девушки горели в восторге.

– Подожди, не тарахти, объясни нормально. Значит, на фотографии не он, что ли, был? – баба Надя никак не могла связать услышанное в логическую цепочку и морщила лоб.

– Да нет же, и на фотографии был он! Только говорили мы с Дашей о разных людях. Она про своего, а я про своего. Я ведь с её Сашей никогда не встречалась, и увидев на снимке единственное знакомое лицо, почему-то решила, что Алик и есть ее муж.

– Значит, мужа Даши зовут Олег? – совсем запуталась женщина и с жалостью посмотрела на Полину, надеясь, что, наконец, ей объяснят, кто чей муж и при чем здесь Алик.

– Ой, ну какая ты смешная, баба Надя, - залилась смехом Полина и крепко обняла ее за шею. – Алик, то есть, Олег, вместе с Дашиным мужем Александром вместе учились на курсах, с тех пор дружат и даже работают в одной телекомпании. Потому и на снимке они тоже вместе. Друзья ведь! А мой Алик, то есть Олег, совсем ничей муж. Пока…Но сейчас сказал, что хочет быть моим…

Последние слова были произнесены с большой любовью и нежностью. После чего Полина вдруг испуганно замолчала, что-то вспомнив:

– Баба Надя, спасибо тебе огромное!

– Да за что? – отмахнулась баба Надя.

– За то, что так вовремя появилась со своей милой шваброй в коридоре. Я только сейчас об этом подумала. Ведь если б не ты, я бы такую ошибку совершила, подумать страшно. Будь счастлива и живи долго-долго!

Полина поцеловала ее напоследок в щеку и побежала к выходу.

Женщина проводила ее долгим взглядом, перекрестила сухими, узловатыми пальцами и прошептала:

– Храни тебя Господь, девочка. И будь счастлива.