— Мальчик мой, не думай о том, чего нет. Скоро Кувир Кулб восстановит ее. Быть может, ты сумеешь упросить его сделать новый комплект интерпространственных струн. Имеющиеся у тебя не вечны, хоть и из металла. Далее: когда ты доберешься до Ярровла и забронируешь места до Чеджиджи, я советую тебе посетить один магазинчик в торговом районе. Его называют по имени владельца, каковым является Изфан ак-Акманджяндор по прозвищу Изя-Шизя. Он несколько эксцентричен, вследствие чего стал местной притчей во языцех, и в основном имеет дело с драгоценными, уникальными предметами. Торгует часами, игрушками... и музыкальными инструментами.

Джон-Том ощутил внезапное волнение.

— Вы считаете, что он может...

— Нет, мальчик мой. Это под силу одному лишь Кувиру Кулбу. Но кто знает, что там Изя-Шизя прячет под прилавком? Говорят, его товары столь же эксцентричны, как и он сам. Быть может, в его загашниках ты отыщешь что-нибудь на свой вкус.

— Вторую дуару?

— Надеяться на это было бы чересчур опрометчиво — но кто знает? Во всяком случае, стоит сходить и проверить.

— Мадж, слыхал? Если на складах этого купца найдется вторая дуара, нам не придется тащиться в Стрелакат-Просад.

— Страстно желанный оборот, кореш, да тока я б не стал зарекаться. — Говоря это, выдр карманным ножиком чистил когти. — Сдается мне, что ежели б такие могучие дуары, как твоя, валялись где попало, от певцов с претензией на заклинателей негде было б укрыться.

— Раз Клотагорб считает, что магазин стоит навестить, то мы непременно туда заглянем.

— Мне без разницы. — Мадж пожал плечами. — Я в этой вылазке наемник, вот так.

— Не самоуничижайся. Я всегда ценил твои советы, и сейчас ценю их ничуть не меньше прежнего.

— Да неужто? — Выдр перестал ковырять под ногтями и ткнул ножом в сторону Джон-Тома. — Тада вот тебе маленький советик: пока ты не прикончил себя и тех несчастных, что по глупости оказались рядом, завязывай с этим чаропением и займись приличным делом.

— Мадж, я обучен лишь чаропению — да еще юриспруденции.

— Не думал, что мой язык повернется сказать такое, но лучше уж живой законник, чем покойный чаропевец.

— Спасибо за совет, но так просто ты от похода не отделаешься.

— Просто? Черт, ты еще узнаешь меня, парень! Я еще тока разогреваюсь, вот так.

Они купили места в направлявшемся на юг экипаже, в городке под названием Вурмет пересели на другой и после нескольких дней дорожной тряски оказались в Ярровле. Там река Вертихвостка вливалась в Глиттергейст, и хлопоты в порту не затихали ни на секунду; грузы перекочевывали с барж и плоскодонок на борта океанских судов или на подводы, развозившие товары по многочисленным городам и поселкам, рассеянным по обширному Колоколесью.

Найти магазинчик Изи-Шизи труда не составило, но жалюзи в нем были опущены, хотя надпись на окне гласила:

Джон-Том попытался заглянуть в сводчатое окно сквозь жалюзи.

— Ничего и никого.

— Да откуда ж? Ты разве забыл, что говорил его чародейство? Этот лавочник лемурского рода. У него открыто с восьми вечера до восьми утра, а не наоборот.

— Теперь вспомнил. Значит, мы пришли слишком рано, а не слишком поздно, — Джон-Том сверился с ближайшими городскими часами. — Вполне успеем поесть.

Мадж в предвкушении еды облизнулся.

— Значица, будет ужин! Зальем его пинтой-другой, а?

— Никакой выпивки. Не время и не место, Мадж. Сперва сядем на корабль, а потом, если уж ты так настроен, можешь напиваться до потери пульса. Но если ты основательно наклюкаешься в чужом городе, я вряд ли сумею тебя найти. Ты, когда надерешься, вечно пускаешься в бесцельные блуждания.

— Вовсе нет, — не без достоинства ответил выдр. — Я никогда не «надираюсь». Бываю навеселе, иногда пьянею, но чтоб надраться — никогда! Это слово ваще не про меня — звучит, будто лошадь задирают.

— Да, метафора не так уж плоха, — согласился Джон-Том, направляясь вдоль улицы. В ответ выдр издал непристойный звук.

Вернувшись после ужина, они увидели горящий за жалюзи свет. Восемь еще не пробило, и пришлось несколько минут обождать снаружи, пока владелец магазина не отпер его для посетителей. На индри были холщовые брюки и жилет, из-под которого виднелась черно-белая шкура. Блестящие желтые глаза лавочника скрывались за розовыми очками с тонкими линзами.

— Входите же, входите! Вы рановато, друзья мои, а может, и поздновато — это уж как сами предпочитаете.