С наступлением ночи в глубине деревни зазвучала ритмичная полифоническая молитва. Ее сопровождали звуки цимбал, бубнов и кастаньет. Банкан предположил, что это ритуальное взывание к духам или богам. Он вдруг с ужасом подумал, что, когда музыканты умолкнут, к нему и его спутникам придет смерть. Много ли нужно времени, чтобы из тела вытекла вся кровь?

Он глянул в проем шатра. Пока темно, хоть глаз выколи. Сколько осталось до рассвета, можно лишь догадываться. Как-то раз Джон-Том принес из Запределья миниатюрную вещицу под названием «часы», правда, Банкан так и не понял, почему ее не нарекли попросту «время». Часть его души хотела, чтобы сейчас она была на его запястье. Другая же часть желала оставаться в неведении. Как говорится, перед смертью не надышишься.

«Прости, папа. Прости, мама. Я не ожидал такого оборота. Все-таки мир бывает очень жесток».

Между тем охранник снова задремал, голова свесилась на правое плечо. Банкан изо всех сил боролся с путами на запястьях, но лишь напрасно выбился из сил. Казалось, с каждым его рывком кожаные ремни только глубже врезаются в кожу, угрожая остановить ток крови. Выдры дремали, да и Виз тихо посапывал под стропилом.

Поэтому Банкан весьма и весьма удивился, когда за спиной раздался боязливый шепот:

— Приготовьтесь.

Банкан повернул голову, посмотрел на купца.

— Приготовиться? К чему?

— Что значит — к чему? К чаропению. Пора вам заняться волшебством. — Ленивец повернул голову. — Эй, вы! Сквилл, Ниина!

— Хррр... Че?

Сквилл заморгал заспанными глазками.

— Разбудите сестру. Подготовьте чаропеснь.

Выдр обалдело посмотрел на спящего охранника и вновь — на ленивца.

— Да ты че? Без дуары Банкана ниче не выйдет.

— Это мне известно. Я собираюсь всех вас освободить.

Через секунду у Ниины сна в глазах осталось не больше, чем у брата.

— С помощью чего? Добрых слов или благих пожеланий?

Действительно, Граджелут был надежно связан — лапы за спиной, когти в перчатках. Вдобавок он не обладал силой Банкана или изворотливостью выдр. Посмотришь со стороны — не усомнишься в его полной беспомощности.

Да вот только... кси-мерроги все-таки допустили промашку. Либо сказалось головокружение от успеха, либо они еще не встречались с представителями Граджелутова народа. О громадных, бросающихся в глаза когтях кси-мерроги позаботились должным образом, однако упустили из виду язык.

Купец изо всех сил подался вперед, натянул ремень, которым его привязали к шесту. Из пасти выскользнул язык — длинный, гибкий, чуткий. Сполз по груди, пересек талию и дотянулся до штанов. Раздался тихий щелчок — это сдвинулся один из фальшивых бриллиантов, украшавших пряжку ремня из змеиной кожи. Пошевелился охранник, все затаили дыхание. Но сурикат лишь почесал морду и пошевелил усами, а глаза так и не открыл.

Едва он успокоился, Граджелут вернулся к своему занятию. Снова щелкнуло, и откинулась крышка на пряжке. В тайничке хранился неприкосновенный запас бывалого путешественника: склянка с бодрящим снадобьем на меду, такая же — с отравой, два драгоценных камня... и ножичек. При виде его выдрам стоило огромного труда не завопить от восторга.

Не размыкая век, страж прихлопнул на лбу муху, повернулся, устроился поудобнее. Граджелут, хрипя от натуги, нащупал рукоять ножика концом языка, осторожно обвил. Банкан сочувственно морщился и поражался точности движений купца — тот не допустил ни одной ошибки.

Ниина лежала к ленивцу ближе, чем ее брат и Банкан. Граджелут выпрямил спину, а затем наклонился вправо и аккуратно повалился на бок. Банкан судорожно вздохнул, но страхи его были напрасны — Граджелут удержал ножичек. Снова высунув до отказа язык, о чьей невероятной длине Банкан раньше и не подозревал, ленивец вложил оружие в ладонь ерзающей от нетерпения выдры.

— Хохмачка безмозглая, выронишь — убью! — прошипел Сквилл. Он и сам дрожал от возбуждения.

— Ты, морда шваброй! Заткнись. — Пауза. А потом — торжествующее: — Готово!

Граджелут снова высунул язык — на сей раз, чтобы облизнуться. И улыбнулся Банкану.

— Это было нелегко.

— Почему вы сразу не сказали?

Купец поерзал, но сесть так и не смог.

— Чтобы кто-нибудь из ваших юных приятелей выболтал мою тайну? По правде говоря, была еще одна причина: я сомневался, что дотянусь до пряжки. Я ведь не из тех, кто живет пустыми надеждами.

— Да поторопись ты! — раздраженно бросил Сквилл сестре.

— Ага, хочешь, чтоб выронила? Отстань. Жуй усы и не вякай.

Сквилл замолчал, но это стоило ему чудовищных усилий.

Тихая возня чуть ли не под носом у охранника не мешала тому сладко спать.

Проходили минуты, но каждая из них казалась часом. Наконец Банкан увидел, как рванулись в стороны кисти Ниины. Она торопливо помассировала их, чтобы возобновить циркуляцию крови, а потом взялась за путы на нижних лапах. Теперь дело пошло куда быстрее — ведь она уже не боялась выронить ножик.