— Неладно это, — забеспокоился Перестраховщик. — Неладно, когда говорящие и думающие твари едят друг друга.

— Да с чего вы взяли, что этот жеребчик говорит и думает? Можа, он бессловесный выродок? У него чтой-то не в порядке, верняк! Иначе какого ж черта он не улетает? Можа, он одержим стремлением к смерти?

Джон-Том не спускал глаз с неустанно кружившего по загону жеребца.

— Мы могли бы добраться до Чеджиджи гораздо быстрее, чем на лодке. Насчет его роста Виджи права — это летучий першерон. Он достаточно велик, чтобы поднять нас всех.

— Не нравится мне высота, приятель. У меня начинается воздушная болезнь, ежели я взберусь на верхушку деревца, вот так. А, все едино ты плюешь против ветра — он там, а мы тут. Нынче ночью мы стибрим лодку и завтра будем в открытом море. Самое страшное, что тебе грозит, — пару раз увидать во сне кошмары.

— По логике ты прав, Мадж, но не по сердцу.

— А что, есть другие варианты, а? — развеселился Мадж.

— Как тебе такой: допустим, мы переправляемся через реку и освобождаем его, пока туземцы готовятся к пиру.

— А как тебе, ежели мы тебя свяжем, сунем в глотку кляп и швырнем в лодку, а развяжем, када к тебе вернется здравый смысл?

— Я иду туда. Кто со мной?

Выдры переглянулись. Виджи потупилась и промолчала. Огорченный Джон-Том посмотрел на последнего члена маленького отряда.

— И ты тоже, Перестраховщик?

— Это только имя. Я иду с тобой, человек. — Енот поглядел на деревню и загон. — Неладно это, да и только.

— У вас обоих шарики заехали за ролики. Джон-Том, на этот раз ты просишь чересчур много!

— Да никакого риска! — умоляюще твердил Джон-Том. — Мы с Перестраховщиком проскальзываем в деревню, пока никто не видит, и перерезаем веревки у нескольких столбов. Потом

удираем. Тем временем вы с Виджи утащите лодку. Встретимся возле устья реки. Мы с Перестраховщиком — а может, и с конем — плывем к вам. Мы будем в открытом море прежде, чем в деревне сообразят, что главное блюдо отбыло в неведомые края.

— Отлично, приятель! Запиши это на бумажке. Мы сделаем копии и раздадим их каннибалам, чтоб они точненько знали свои клепаные роли.

Друзья дождались сумерек. Мадж проводил Перестраховщика и Джон-Тома до переправы.

— И постарайся не опоздать к лагуне, приятель. Я не стану болтаться там, дожидаясь твоего прибытия. Хватит с меня. Слышишь?!

Но Джон-Том то ли не слышал, то ли слышал, но не ответил.

— Придурки дерьмовые. Я их предупреждал.

— Не волнуйся, они справятся. — Виджи успокаивающе положила лапу на плечо выдра.

— Я волнуюсь? Да какого черта мне волноваться? У них куча времени. И у нас куча времени.

Мадж хотел обнять подругу, но она его оттолкнула.

— Так и не будем его терять. Пойдем добывать лодку.

И Виджи побежала к воде. Мадж с ворчанием последовал за ней.

Одинокий барабан вдалбливал неизменный монотонный ритм прямо в мозг. Джон-Том знал, что будет слышать этот барабан еще много дней спустя — если только их попытка удастся. Мокрый до нитки после переправы, он пробирался следом за Перестраховщиком по прибрежным зарослям. Вечер выдался жаркий, и Джон-Том чувствовал себя приятно освеженным. Никогда еще не был он так уверен в правоте своего дела.

У первой хижины они залегли.

— Видишь что-нибудь?

— Почитай, все готовятся развести большой огонь, — прошептал енот. — Тут никого не видать, не слыхать. Идем, и побыстрее!

Они перебежали небольшую площадку и оказались у загородки. Заметив незнакомцев, жеребец тревожно оглянулся через плечо и рысцой направился в их сторону.

— Кто вы и откуда явились?

Голос у него был низкий и зычный.

— Друзья — Джон-Том вглядывался во мрак позади коня. — Как ты попался?

Тем временем Перестраховщик уже перерезал веревки, скрепляющие столбы загона.

— Ехал навестить друзей. Однажды ночью на наше маленькое судно обрушился жуткий шторм, и оно затонуло. Боюсь, многие из моих попутчиков оказались плохими пловцами. Впереди были высокие волны и скалы. Оказавшись на берегу в одиночестве, я в поисках помощи двинулся в эту сторону — и оказался в руках у этого жуткого племени.

Перестраховщик уже освободил один столб, и Джон-Том помог еноту тихонько подвязать его.