— Почему бы им не жарить нас просто поштучно? — проворчал выдр.

— Вот этого-то я никак и не пойму, — вмешался Тейва.

— Может, это имеет какое-то ритуальное значение. Чем роскошней банкет и чем больше дичи изжарено за раз, тем лучше виды на будущую охоту или что-то в том же духе.

Мадж скосил глаз на Джон-Тома и с горечью, безнадежно промолвил:

— Я знал, приятель, что ежели буду долго шляться с тобой, то отдам концы до времени. Знаешь, раньше в финале каждой нашей веселой прогулки ты всегда хлопал меня по плечу и говаривал: «Славно вжарили, Мадж, славно вжарили». — Он ткнул большим пальцем через плечо, в сторону костра. — Теперь я уж точно буду славно вжарен, верняк!

Потом Мадж оглядел с головы до ног крылатого жеребца.

— А ты узнал про того, из-за кого весь этот переполох? Насчет того, что он может запросто унести нас всех, ты прав. Так почему не забраться к нему на борт и не упорхнуть отседа?

— Он боится высоты, — сообщил Перестраховщик.

— Чего?! — Мадж с прищуром воззрился на енота. — Я чтой-то не расслышал.

— Я сказал, он боится высоты! — раздраженно гаркнул тот.

Мадж помолчал, переваривая новость, потом неторопливо подошел к исполинскому жеребцу и остановился чуть ли не носом к носу с ним.

— Мадж, не... — начал было Джон-Том, но заставить выдра замолчать было ничуть не легче, чем предотвратить ветхозаветный потоп.

— Значица, боишься высоты?! Это с крыльями-то, которые дадут фору сотне орлов, да еще с такими мускулищами?! — Он попытался пнуть коня в грудь, но короткие ножки не достали. —

Четырехногий трус! Крылатый маменькин сынок! Жалкая жеманная жвачная пародия на племя лошадиных! Да какой из тебя толк?!

Выдр продолжал осыпать жеребца оскорблениями, пока Тейва не спрятал голову под крыло, и лишь тогда Мадж в предельном негодовании отвернулся от него.

— Ну, спасибо, Мадж, — тряхнул головой Джон-Том, — удружил! Знаешь, как ты мне помог? Я из кожи вон лезу, внушая ему, что он может летать, пробуждаю в нем веру в себя, а ты...

— Что я, парень? Говорю правду? Жисть — не ясли, и я не намерен цацкаться и нянчиться с разными сопляками, особенно када под вопросом моя собственная жисть. — Он уселся и положил голову на лапы. — Надеюсь, при поджаривании меня щедро сдобрят шалфеем — завсегда любил шалфей.

Джон-Том снова занялся жеребцом и попытался заглянуть под крыло.

— Тейва, покажись, это тебе не поможет.

— Нет, поможет! Мне и без того худо, что погибну не только я, но и вы — потому, что хотели помочь. Мне так стыдно — хуже некуда.

Тут к загону двинулась торжественная процессия туземцев, выстроившихся в колонну по двое. Остальные затянули монотонное песнопение около костра.

— Ну пожалуйста, выгляни! — молил Джон-Том пестрое крыло. Тейва неохотно приподнял голову над перьями.

— Бесполезно, человек. Я ценю твою заботу, но это потерянное время. Все уже перепробовано.

— Может, нам удастся обвести дикарей вокруг пальца. Сделаем вид, что ты собираешься взлететь. Хотя бы собьем их с толку и получим небольшую передышку. — Юноша положил ладонь на опоясывающий коня черный ремень. — Ты не против?

— Уж лучше бы ты приготовился встретить свой последний час, но если тебе от этого легче, валяй!

Джон-Том оперся ногой о нижние ремни и вскочил на широкую мускулистую спину. С высоты он заново оценил, насколько велик и силен Тейва, размахом крыльев не уступающий спортивному самолету.

— Мадж, Виджи, Перестраховщик, садитесь позади меня!

— Чего ради, кореш? Ежели б эта бестолковая волчья сыть могла летать, то давно бы скрылась, да и мы не торчали б в этой западне.

— Делай, как он говорит, Мадж, — сказала Виджи, с помощью Джон-Тома забираясь на спину коня.

— Делай, как говорит Джон-Том, понимаете ли! Я делал так цельный год — и куда в результате вляпался?

— Ладно, делай, как говорю я: полезай сюда!

— А теперь я получаю указания от глупой бабы.

Ворча себе под нос, Мадж встал и пошел к жеребцу.

На спине у Тейвы осталось не так уж много места, и севший позади всех Мадж оказался практически на крупе, что весьма соответствовало его настроению: по мнению выдра, со дня встречи с Джон-Томом фортуна всегда поворачивалась к нему именно задом.

— Повернись к ним лицом.

— Зачем? — спросил Тейва. — Я предпочел бы не видеть фатального удара.

— Повернись к ним лицом, как велит человек! — рявкнул Мадж. — Можа, тебе это без разницы, но будь я проклят, ежели помру с копьем в заду!