Темно-коричневые шелковистые зверьки плотно покрыли пляж, грациозно резвились в ласковых волнах бухты. Они не испугались людей и продолжали спокойно заниматься своими делами. Даже когда Калан погладил золотистого детеныша, тот не отпрянул, а доверчиво ткнулся круглой мордой в ласкавшую его руку.

– Смотри! – удивленно воскликнул Волк.

Большой калан, перевернувшись на спину, колотил ракушкой по плоскому камню, который лежал у него на груди. Разбив ракушку, калан съел мягкое тело моллюска, а осколки отбросил в сторону.

– Совсем как люди, – растрогался Калан, – разве можно таких убивать?

Они долго бродили по пляжу, гладили зверей, смеялись, смотрели, как самки загоняют детенышей в воду, а те удирают от них, смешно подбрасывая ласты. Всматриваясь в добрые глаза зверей, наблюдая их спокойные игры, Волк чувствовал, что его все больше и больше охватывает нежность к ним, та нежность, которую он испытывал, только возясь с маленькими забавными волчатами.

– Волк никогда не станет охотиться на каланов, – пообещал он.

– Волк стал теперь братом каланов, – серьезно кивнул Калан.

– И братом Береговых, – добавил незаметно подошедший сзади Котик.

Волку стало стыдно. Он, считающий себя опытным охотником, обязан был издалека услышать или заметить Котика. «Наверное, – тут же успокоил он себя, – помешал прибой. Прибой заглушил шаги Котика».

– Вы любите наших младших братьев, – между тем продолжал Котик. – Это хорошо. Тогда Котик покажет вам наших водяных оленей.

И он направился к черным скалам, а Волк и Калан пошли за ним. Только у самого подножия скал они заметили узенькую тропинку, которая извивалась по крутизне, обрываясь то отвесной стеной, то угловатой глыбой, то чахлым кустом кедрача. В некоторых местах тропинка сужалась так, что приходилось плотно прижиматься к скале, осторожно переставлять ступню вперед и подтягивать к ней другую ступню, как это делал Котик. А в некоторых местах подъем был такой крутой, что молодые охотники становились на четвереньки и ползли вверх, цепляясь руками за неровности скалы. Там же, где тропинка обрывалась, они перепрыгивали с уступа на уступ, неуклонно добираясь до вершины.

– Лучше бы на плотах, – проворчал Волк.

– Очень сильный прибой сейчас, – ответил Котик, – и с моря в эту бухту не попасть. Узкий проход.

И действительно, с вершины они увидели, что бухта соединяется с морем неширокой щелью, а волны бились в длинный каменный язык, который защищал бухту с севера, перекрывая эту щель водяными горами, увенчанными шапками грязно-желтой пены.

– На плотах сюда можно попасть только в тихую погоду, – сказал Котик. – Но пойдемте…

Спускаться со скалы оказалось значительно легче, чем подниматься на ее вершины, потому что склон скалы с этой стороны был пологим. А дальше, к северу, скалы совсем сходили на нет, сливаясь с низким каменным берегом.

«Поэтому здесь такие большие волны, – понял Волк. – Море не заслоняется от ветра каменным щитом».

Они лежали на небольшом уступе, метрах в десяти над поверхностью бухты и всматривались в прозрачную воду. Дно бухты густо заросло бурой морской травой, лентами колыхавшейся в зеленой воде. Там и сям между зарослями травы чернели гладкие черные глыбы. Волк протер глаза. Ему показалось, что глыбы медленно движутся по дну.

– Вот они, – сказал Котик, и Волк увидел, как одна глыба отделилась от дна и всплыла на поверхность, шумно фыркая.

Теперь молодые охотники рассмотрели тупую морду с маленькими глазками, близко посаженными к ноздрям, толстую раздвоенную губу, гладкое рыбье туловище и большой хвост, перевернутый, как у кита, горизонтально.

– Водяные олени, – показал рукой Котик на второго зверя, всплывшего подышать.

– А где же их рога? – спросил Волк.

– Но земные олени тоже не всегда носят рога, – улыбнулся Котик. – Эти сбросили свои, когда ушли жить в море. Но они пасутся на дне моря, как земные олени пасутся в тундре.

Волк всмотрелся. Длинными раздвоенными ластами водяные олени захватывали ленты морской травы и обгладывали мягкие листья.

– И мясо у них очень вкусное, – сказал Котик, – мягче, чем у оленей.

– А как вы охотитесь на них?

– Мы не охотимся.

– Почему?

– Они плавают медленно. Они очень большие. Убить их легко. А детенышей рождают редко. Если бы Береговые люди охотились на водяных оленей, они бы давно их перебили. Разве только когда голод, – добавил Котик, подумав. – Тогда старейшины разрешают убить двух-трех зверей. Они очень вкусные. Вот. Теперь вы видели все, что хотел показать вам Котик. Пора домой.

И они отправились в обратный путь.

Серый Медведь встретил их неподалеку от стойбища.

– Где были? – спросил он хмуро.

– Охотились, – уклончиво ответил Калан.

– Шаман говорит, что кто-то из Птиц предупредил Береговых. Многие не верят ему, но некоторые верят. Особенно воины, которым пришлось оставить оружие. Над ними смеются, вот они и верят шаману. Раз среди Птиц есть предатель, значит, воины не так и виноваты.

– А если бы Волк предупредил Береговых, значит, он предатель? – вскипел Волк.