Поговорив еще немного на схожие темы, мы разошлись довольные друг другом. Тормунд, как я понял, через несколько дней отправится в княжество, попутно вербуя людей в боргах, а наш хирд останется дома до конца лета. Похоже, количество соседей у меня возросло на долгий срок, неприятно.

На площади перед трактиром, несмотря на раннее утро, жизнь кипела во всю, я сперва зашел к Фроди и забрал кое что для продажи, в основном шкуры. Шкуры были не ахти, весенние, но и такие уйдут, но одна шкура была очень ценна, мне ее одолжил тот свистун, что влетел в дерево. Пока перетаскивал свое добро к телегам Эймунда, упарился больше чем на разминке. Если все простые шкуры отдал нашему коммерсанту, не торгуясь, то на шкуру свистуна у меня были особые виды. Работать с таким материалом в борге, к сожалению никто не умел, вот и появилась у меня идея отдать шкуру в княжество, пусть сошьют на меня броньку, а остаток пойдет как оплата. Эймунд на такое предложение согласился сразу, чувствую что сильно я продешевил, а впрочем ладно не в деньгах счастье. Обсудив нюансы того что мне нужно, и сняв мерки, ударили по рукам. Как я потом выяснил наш торгаш хоть и надул меня, но несильно, оказывается мастер по таким шкурам жил не очень и далеко, и в княжество тащиться было не нужно, а здесь на севере цены на труд все-таки пониже, так что навар у Эймунда будет хорош. Прикупив себе одежки, белья и несколько бытовых мелочей уже собирался уходить, когда взгляд зацепился за одну из выложенных на прилавках вещиц. Серый камушек в замысловатой серебряной оправе на витой цепочке, вроде и не было в нем ничего особенного, но что то заставляло раз за разом взгляд возвращаться к нему. Караванщик понял, что меня заинтересовало, и уже надул щеки, чтоб озвучить какую-нибудь несуразную цифру, но голос из-за моей спины выпустил из него весь воздух.

– Волчий камень, Инге подарок присматриваешь. Бери, ей он подходит, да и тебе может когда пригодится.
– Магни ухмыляясь смотрел на нас с Эймундом.

Вот же показушник, но пользу своим выступлением друид принес, желание торговаться у продавца пропало, и камушек мне достался за смешную сумму.

Отнес покупки в общий дом, в комнатах уже никого не было, все похоже разбрелись по своим делам, потоптавшись в раздумьях, направился обратно в трактир что-нибудь перекусить. В большом зале трактира стоял шум и гам, ха вот куда упылили все постояльцы, народ активно поправлял пошатнувшиеся здоровье. Покивал знакомым лицам, двинулся к свободному месту за столами, улавливая шепот за спиной.

– А это кто такой?

– Чернявый, как и Чен, только глаза нормальные.

– Да я тебе рассказывал, это Ульв-охотник, ранний весной в борг пришел.

– Какой еще Ульв?

– Ну, который на свистуне ездил и чуть яйца себе не оторвал.

– А этот, которого Инга шугает постоянно.

– Да не шугает, а долг отдает, жизниии..

– Мля, убереги меня Алуя от таких должников.

Охренеть, слов нет. Вот так и создаешь себе репутацию, КЛОУНА. Тут мои горестные мысли прервали.

– Здравствуйте, меня зовут Чен, а вас я слышал Ульв.

Поднимаю глаза. Так вот какой ты, маг нашего хирда. Напротив меня присел, по меньшей мере, странный для этих мест человек. Так как он сидел, то его рост было определить затруднительно, но думаю, что в нем он проигрывал всем сидящим в зале, и проигрывал намного, очень худой. Плоское смуглое лицо, узкие глаза смотрели с каким-то змеиным выражением. И еще от мага веяло силой, странное ощущение.

Ни рядом с Рун ни с Магни я так себя не чувствовал, нет умом я понимал, что они опасны и могущественны, но здесь было что то на уровне инстинктов. Я пожал его протянутую кисть.

– Здравствуйте уважаемый Чен, да я Ульв, приятно познакомится.

Поговорить с Ченом так и не вышло, разговор, не успев начаться, был прерван появлением тетки Гуды с блюдом, наполненным ее знаменитыми пирогами. А ее пироги - это святое, и осквернять их какими-то левыми разговорами никто не решался. А отдав должное стряпне трактирщицы, и залив в себя пару кружек пенного хмеля, я окончательно осоловел. И мне стало все равно кто сидит рядом со мной, крутой маг или высший вампир, да явись сюда сама божественная и начни танцевать голой на столе, даже бровью бы не повел. Сытость и явный недосып сделали свое дело, я привалился спиной к стене и задремал под монотонное гудение голосов.

Очнулся только когда меня кто-то начал трясти за плечо.

– Ульв просыпайся, все уже на площади, скоро тризна по погибшим начнется.
– Фроди, добрейшая душа, не будил меня до последнего.

В зале уже никого не было, и судя по сгустившимся теням, начинало вечереть. Я, потянувшись, разогнал застоявшуюся кровь и вышел на улицу. Вся площадь перед трактиром была заставлена столами и лавками, меж которыми сновали наряженные дивчины, расставляя снедь. Народ пока еще не сидел, а кучкавался по краю, разбившись на кружки по интересам. Прекрасная половина борга тусовалась отдельно, но это и понятно, у них свой мир, и нам вход туда закрыт. В пестрой толпе встретился глазами с Ингой, судя по ее взгляду, мне было обещано, что то нехорошее. Видать, увидев мою заспанную морду, она решила, что я нажрался и заснул в чьем-то салате.

– Эй Ульв, давай к нам - хо,хо и Варди тут оказывается. Когда придти из леса успел?

Улыбнувшись, я подошел к учителю, который стоял в окружение других охотников. Поручкавшись со всеми, прислушался к разговору старших товарищей.

– Я тебе говорю у Белого ручья целая стая измененных прошла, там от их следов целая просека.

– Да откуда им там быть, там же роща Хитанны стоит.

– Да эта ленивая, совсем мышей не ловит.

– Верно Одд говорит, в прошлом году буксы мимо нее к боргам прошли, и этот, ну который с длинным носом тоже с ее стороны приперся.

– Да уж, с этим носатым, Норсенги намучались, и видь ничего его не брало, четыре дня весь борг в страхе держал, пока сам не издох.

Ульв, а ты что молчишь, поведай обществу о своих делах великих - со смешком подначил меня Варди.

Пришлось в очередной раз рассказать о своих похождениях с волчьим семейством. Охотников в первую очередь заинтересовало, откуда пришли браконьеры. Тут двух мнений не было, явно с побережья, не через весь же полуостров они к нам шли. Но вот с какого, мнения разделились. Наш борг стоял почти в середине, чуть западнее.