– И потом, – сказал Даррал, хмуря густые брови, – если Лимбек говорит правду и эти боги – вовсе не боги, как можем мы осудить его за то, что он говорит правду?

Но главный жирец был непривычен забираться в такие философские глубины и поспешил выбраться на твердую почву.

– Мы осудим его не за то, что он говорит правду, а за то, что он говорит ее всем кому ни попадя.

Дарралу пришлось признать, что в этом есть своя логика. Хотел бы он знать, как это его шурину удалось дойти до такой замечательной мысли? Поразмыслив, Даррал пришел к выводу, что всему виной шишка у него на лбу. Потирая пострадавший палец и от души желая оказаться дома, в цистерне, где госпожа головарьша непременно раскудахталась бы и принесла бы ему кружку

горячего корья , Даррал принялся обдумывать родившуюся у него в голове отчаянную идею.

– Может быть, в этот раз не стоит давать ему крылья, – предложил главный жирец. – Я всегда считал, что эта поблажка – совершенно лишняя.

– Нет, – ответил Даррал. Бестолковые идеи шурина помогли ему принять решение. – Я не стану посылать его вниз. И никого другого тоже. Это небезопасно. Бог Лимбека, который не бог, говорит, что явился оттуда, снизу Я решил… – головарь сделал паузу, чтобы переждать особенно громкое завывание Кикси-винси, – отослать его наверх.

– Наверх? – очевидно, для того, чтобы понять столь сложную мысль, одной шишки главному жирцу было мало.

– Я отдам богов ельфам. – объяснил Даррал Грузчик с мрачным удовлетворением.

Верховный головарь посетил тюрьму, дабы объявить узникам, что их ожидает. Он рассчитывал, что это вселит в них ужас.

Может, это и вселило в них ужас, но, если так, узники нашли в себе мужество не показывать этого. Хуго пожал плечами, Бэйн зевнул, Эпло вообще не пошевелился. Что касается Лимбека, он был так расстроен, что вряд ли вообще услышал приговор. Так ничего и не добившись, верховный головарь удалился в глубоком негодовании.

– О чем это он? – спросил Хуго. – Что за «ельфы» такие?

– Эльфы, – объяснил Эпло. – Раз в месяц эльфы спускаются сюда на водяном корабле и набирают воду. В этот раз они заберут с собой нас. Лично мне не хочется окончить свои дни в плену у эльфов. Тем более если они примут нас за шпионов, подбирающихся к водяным запасам. Эти ублюдки умеют убивать долго и неприятно.

Узники сидели в местной тюрьме. Это была куча цистерн, больше не нужных Кикси-винси. К ним приладили запоры, и вышли отличные тюремные камеры. Обычно ими пользовались мало – разве что попадется какой-нибудь воришка или гег, который имел несчастье заснуть на работе. Однако сейчас времена были неспокойные, и цистерны были под завязку набиты нарушителями общественного порядка. Но богам все же выделили отдельную цистерну Гегов, которых держали в ней раньше, пришлось затолкать в соседние камеры, чтобы они не видели Сумасшедшего Лимбека.

У цистерны были ровные и прочные отвесные стенки. В стенках было несколько отверстий, но все они были забраны железными решетками. Подобравшись к этим решеткам, Хуго и Эпло обнаружили, что оттуда тянет свежим воздухом и пахнет дождем. Они сделали вывод, что за решетками находятся шахты, которые ведут наружу. Через эти шахты можно было бы ускользнуть, если бы не два обстоятельства: во-первых, решетки были привинчены намертво, и, во-вторых, ни один человек в здравом уме не полез бы в Снаружу.

– И что же нам делать? – спросил Эпло. – Драться? Насколько я понимаю, эти корабли должны быть полны отборных воинов. А нас четверо – если считать камергера, который неизвестно куда делся, плюс ребенок. Меч – один на всех. В данный момент меч у стражников.

– Камергера можно не считать, – проворчал Хуго. Он уютно устроился у стены и посасывал пустую трубку. – При первых же признаках опасности он теряет сознание. Видели, как он свалился тогда, во время драки?

– Это странно, не правда ли?

– Да весь он какой-то странный! – воскликнул Хуго.

Эпло вспомнил, как Альфред сверлил глазами повязки у него на руках, словно знал, что находится под ними.

– Хотел бы я знать, где он сейчас. Вы не видели, что с ним стало?

Хуго покачал головой.

– Я вообще никого не видел, кроме гегов. Мне еще нужно было заботиться о мальчишке. Но камергер появится. Непременно появится, и притом в самый неподходящий момент. Он его высочество не бросит. – Хуго кивнул на Бэйна, который в сторонке разговаривал с убитым горем Лимбеком.

Эпло посмотрел в ту же сторону.

– Есть еще Лимбек и этот его СОПП. Они постараются спасти нас – если не нас, то хотя бы собственного вождя.

Хуго посмотрел на него с сомнением.

– Вы думаете? А я всегда слышал, что в гегах боевого духа не больше, чем в стаде баранов…

– Да, теперь это так. Но так было не всегда. Когда-то гномы были суровым, воинственным, гордым народом.

Хуго снова посмотрел на Лимбека и покачал головой.

Гег сидел, забившись в угол, ссутулившись, безвольно уронив руки на колени. Мальчик что-то говорил ему, но гег явно не обращал на него внимания.