– Он всю жизнь витал в облаках, – сказал Эпло. – Он не заметил, как упал и больно ушибся. Но он способен повести за собой свой народ.

– Вы и в самом деле увлеклись этой их «революцией», – заметил Хуго. – Интересно бы знать, зачем вам все это?

– Лимбек спас мне жизнь, – ответил Эпло, лениво почесывая за ухом пса, который растянулся рядом с ним и положил голову на колени хозяину. – Мне нравится он сам и весь его народ. Я уже говорил, что знаю кое-что об их прошлом. – Его спокойное лицо помрачнело. – Какими они сделались – смотреть противно! И впрямь «стадо баранов»…

Хуго задумчиво посасывал свою пустую трубку. Эпло говорил очень красиво, но Хуго трудно было поверить, что этот человек так заботится о кучке каких-то гномов. Опасный он человек, этот Эпло. Тихий такой, ненавязчивый, кажется, будто его и нет. Временами забываешь о его присутствии. А зря, зря. Ящерицы прячутся в камнях затем, чтобы ловить мух.

– Что ж, – заметил Хуго, – придется нам, значит, придать мужества вашему Лимбеку, да поскорее. Если мы хотим драться с эльфами, без помощи гегов нам не обойтись.

– Оставьте это мне, я с ним сам разберусь, – сказал Эпло. – А куда вы, собственно, направлялись до того, как угодили в этот переплет?

– Я собирался вернуть мальчишку отцу – настоящему отцу, мистериарху.

– Как это любезно с вашей стороны! – заметил Эпло.

Хуго хмыкнул.

– Мистериархи – это волшебники, которые живут в Верхнем царстве… Почему же они ушли из нижнего мира? Они ведь, должно быть, обладали огромной властью…

– Ну, на это отвечают по-разному. Зависит от того, кого спросишь. Сами мистериархи утверждают, что ушли от нас потому, что достигли небывалых высот просвещения и мудрости, а мы, значит, нет. И наши варварские обычаи вызывают в них отвращение. Они говорят, что не хотят, чтобы их дети жили в этом мире, исполненном зла.

– А как думаете вы, варвары? – спросил Эпло. улыбнувшись. Пес развалился на спине и лежал с глуповато-блаженным видом, задрав вверх все четыре лапы.

– А мы думаем, – сказал Хуго, стиснув зубами пустую трубку, – что мистериархи попросту испугались растущей мощи эльфийских волшебников, оттого и сбежали. А нас бросили на произвол судьбы. Когда они ушли, мы утратили былое могущество. Мы и по сей день оставались бы рабами эльфов, кабы не восстание среди самих эльфов.

– И как же встретят этих мистериархов, если они вздумают вернуться?

– Хорошо встретят. Мечами и стрелами. Если, конечно, людям дадут волю. Однако король, говорят, относится к мистериархам неплохо. Хотел бы я знать, отчего, – добавил Хуго, взглянув на Бэйна.

Эпло знал историю подменыша. Бэйн сам поведал ее ему, причем с гордостью.

– Но если один из мистериархов будет наследником короля людей, они смогут вернуться…

Хуго ничего не ответил – зачем говорить, когда и так все ясно? Он вынул трубку изо рта и спрятал ее в нагрудный карман. Скрестил руки на груди, опустил голову на грудь и закрыл глаза.

Эпло встал и потянулся. Ему хотелось пройтись, поразмяться. Шагая по камере, патрин размышлял над услышанным. Да, тут ничего делать не придется. Или почти ничего. Этот мир давно созрел и вот-вот упадет, как плод с ветки. Повелителю Эпло не придется даже протягивать руку, чтобы сорвать его.

Возможно ли найти более очевидное доказательство, что сартаны более не вмешиваются в дела этого мира? Правда, мальчишка остается под вопросом. Он, несомненно, обладает магической силой. Но это вполне естественно для сына мистериарха Седьмого Дома. Эти маги давным-давно, еще до Разделения, научились кое-чему из того, что прежде было доступно лишь сартанам и патринам. А с тех пор они, очевидно, узнали много нового.

А может быть, Бэйн – юный сартан, у которого хватает ловкости не выдать себя? Эпло посмотрел в ют угол, где сидел Бэйн, разговаривая о чем-то с безутешным гегом.

Патрин сделал слабый, почти неприметный жест. Пес, который редко отрывал взгляд от хозяина, тут же встал, подошел к Лимбеку и лизнул его в руку. Лимбек поднял глаза и слабо улыбнулся собаке. Та помахала хвостом и улеглась, прижавшись к боку гега.

Эпло отошел к противоположной стороне камеры и задумчиво уставился в одно из отверстий. Теперь он отчетливо слышал каждое слово беседы.

– Вы не имеете права сдаваться! – говорил мальчик. – Только не теперь! Борьба едва успела начаться!

– Но я же не собирался ни с кем бороться! – протестовал бедный Лимбек. – Чтобы геги дрались друг с другом! Да такого не случалось за всю историю нашего народа! И виноват во всем этом я…

– Да бросьте вы скулить! – сказал Бэйн. Он потер живот, огляделся и нахмурился. – Есть охота! Что они нас, голодом хотят уморить, что ли? Хорошо бы ельфы поскорее прилетели. Я бы…

Тут мальчик внезапно умолк, словно ему приказали заткнуться. Эпло осторожно скосил глаза через плечо и увидел, что Бэйн держит в руке перо-амулет, потирая им щеку. Когда он заговорил снова, голос у него был уже другой.