Глаза наемного убийцы приоткрылись, как две светящиеся щели. Собака, подняв голову, настороженно смотрела на нее. Мейрит, показывая, что ей нет до них дела, повернулась к ним спиной.

— Эпло мертв?

— Нет, Повелитель. Боюсь, я не выполнила твой…

— Значит, он жив. Он сумел уйти от тебя?

— Нет, Повелитель. Сейчас он со мной.

— Тогда почему он до сих пор жив?

“Во всем виноват кинжал, — могла бы сказать она. — Проклятый сартанский кинжал. Эпло спас мне жизнь, — могла бы сказать она. — Спас, несмотря на то, что я пыталась убить его”. Все это она могла бы сказать.

— Мне нечем оправдаться, Повелитель, — сказала она на самом деле. — Я потерпела неудачу.

— Может быть, это задание тебе не под силу, Мейрит? Я послал Санг-дракса заняться Эпло. Где ты находишься?

Сейчас, при воспоминании о своем позорном ответе, лицо Мейрит вновь залила краска.

— В сартанской тюрьме, Повелитель.

— В сартанской тюрьме? Ты в этом уверена?

— Повелитель, я знаю только, что нахожусь в белой комнате, исписанной сартанскими рунами, и выбраться из нее не могу. За нами следит сартан. Это тот, которого ты описывал, Повелитель, он известен под именем Альфред. Друг Эпло. Этот самый Альфред и доставил нас сюда. Наш корабль был разрушен на Челестре.

— Несомненно, они в сговоре. Расскажи мне подробнее, что случилось?

Она рассказала — о странном кинжале с сартанскими рунами и титане, о водах Челестры и рулевом камне, о змеедраконах.

— Повелитель, сюда нас доставил сартан.

— Он доставил вас… Каким образом?

— Он… сунул ногу в ворота. По-другому я не могу это описать. Я помню, как поднималась вода, корабль разваливался, наша магия теряла силу. Я схватила рулевой камень. Он был еще сухим, его магия еще действовала. Образы миров замелькали перед моим внутренним взором. Я выбрала первое, что увидела, и уцепилась за него. И Врата Смерти открылись для меня. Потом вода накрыла меня, я начала тонуть, моя магия уже не могла меня спасти. Ворота стали закрываться. Корабль начал уходить под воду. Змеедраконы кольцами обвивались вокруг него.

Голова змея, проломив доски, просунулась внутрь и ринулась к Эпло. Я схватила его и вытащила из пасти этой твари. Ужасные красные глаза вращались, обшаривая корабль, пока не уперлись в меня. Ворота закрывались быстро, слишком быстро, чтобы я могла остановить их. А потом они вдруг замерли на полпути, как будто кто-то удерживал их открытыми.

Яркий свет ударил мне в лицо. На его фоне я рассмотрела темную фигуру сутулого долговязого мужчины, он встревожено смотрел на нас. Потом протянул руки к Эпло. Я уцепилась за него, и меня втащили в Ворота. Как раз в тот момент, когда они снова стали закрываться. Я упала и падала долго-долго.

Было что-то еще, но это всего лишь смутная тень, мелькнувшая на краешке сознания, и Мейрит не сочла нужным упомянуть об этом Ксару. Всего лишь голос — мягкий, добрый голос. Он сказал ей: “Вот и все. Успокойся. Теперь он в безопасности. Ты можешь отдохнуть”. Она помнит, что после этого словно бы освободилась от огромной давящей тяжести и с благодарностью погрузилась в сон.

— Что этот сартан делает с вами?

— Ничего, Повелитель. Он, крадучись как вор, входит и выходит из комнаты. Избегает смотреть на меня или говорить со мной. Единственная забота сартана — Эпло. Нет, Повелитель, я ни за чем не обращалась к сартану. Такой радости я ему не доставлю.

— Верно. Он воспринял бы это как слабость. Каков из себя этот Альфред?

— Мышь. Испуганный кролик. Но я думаю, это всего лишь маска, Повелитель. Чтобы внушить мне ложное ощущение безопасности.

— Ты, бесспорно, права. Однако, вот о чем я думаю, жена. Ты спасла Эпло жизнь на Челестре. А могла ведь оставить его умирать.

— Да, Повелитель, я спасла его. Тебе был нужен его труп.

Она не упомянула о том, что змеедраконы привели ее в ужас. Что на Челестре ей казалась неотвратимой ее гибель и гибель Эпло. Ксар доверяет змеедраконам. Он знает их лучше, чем она. Ей не следует сомневаться в правильности его решений…

— Змеедраконы должны были передать его мне, — продолжал Ксар. — Хотя, полагаю, этого ты могла не знать. Опиши эту тюрьму.

Она рассказала: пустая комната, стены, пол, потолок — все из полированного белого камня, покрытого сартанскими рунами.

— Из-за них моя магия здесь бессильна, — сказала она уныло. — Я удивляюсь, что мы все еще можем общаться, супруг мой.

— Это потому, что наше общение происходит с помощью внутренней магии. При этом мы не пытаемся оперировать вероятностями, поэтому сартанская магия на нее не влияет. Как ты говоришь, Эпло сможет прочесть сартанские руны. И узнает, где вы находитесь. Или, возможно, этот его “друг” сообщит ему. Эпло не убьет тебя? Из-за того, что ты пыталась убить его?

— Нет, Повелитель. Он не убьет меня. Хорошо, что с помощью магии Ксар мог слышать только ее слова. И не мог услышать ее вздоха.

— Отлично. Я еще раз все обдумал и решил, что будет лучше, если ты останешься с ним.

— Это твое окончательное решение, Повелитель? Как только я убегу отсюда, я смогу найти корабль. Я знаю, что смогу. Я…

— Нет. Оставайся с Эпло. Сообщай мне, что он и этот его сартанский друг говорят об этой комнате, о Приане, о любом другом мире. С этого момента и впредь, Мейрит, ты должна передавать мне все, что сказал Эпло.