— Пес, иди с ним, — приказал Эпло.

Животное метнулось вслед за Хагом. Эпло опустился на колени рядом с Альфредом. Мейрит воспользовалась суматохой, чтобы тихонько отойти в менее заметное место, насколько это было возможно в этой пустой комнате.

Альфред лежал на полу, свернувшись калачиком, жалкий и беспомощный. Мейрит презрительно посмотрела на него. У сартана был такой вид, словно его самого скоро придется воскрешать. Как такой мог воскресить Хага? Менш, должно быть, ошибается. Сартан был долговяз и нескладен, средних лет, с лысой макушкой и растрепанными волосами, торчащими по сторонам головы. Его чрезмерно большие кисти рук и ступни наводили на мысль, что они должны принадлежать кому-то другому. Он был одет в выцветшие бархатные бриджи, бархатный камзол не по размеру, рас тянутые чулки и мятую рубашку с порванным кружевным воротником.

Вынув из разорванного кармана потрепанный платок, Альфред принялся вытирать лицо.

— Ты в порядке? — спросил Эпло грубовато, но заботливо.

Альфред поднял на него глаза и покраснел.

— Да, спасибо. Он… он, конечно, был вправе так поступить. То, что я сделал — если я это сделал, а я, на самом деле, не помню, — было ошибкой. Ужасной ошибкой. Ты помнишь, что я говорил на Абаррахе о некромантии? — последние слова он произнес шепотом.

— “Если кого-то безвременно возвращают к жизни, другой безвременно умирает” — да, я это помню. Но, послушай, неужели ты не можешь помочь ему?

Альфред секунду колебался. Казалось, он уже был готов сказать “нет”, но потом вздохнул, его узкие худые плечи опустились.

— Да, думаю, это возможно, — сказал он, тряхнув головой. — Но не здесь.

— А где?

— Ты помнишь ту комнату… на Абаррахе? Ту, что они называют “Чертогом Проклятых”?

— Да, помню, — сказал Эпло, и было видно, что ему это воспоминание неприятно. — Я хотел вернуться туда. Хотел повести туда Ксара, чтобы показать ему, что я имел в виду, когда говорил о высшей силе…

— О, только не это! — встревожившись, запротестовал Альфред. — Думаю, это было бы крайне опрометчивым поступком. Ты знаешь, ведь я узнал, что это за комната. Ола рассказала мне.

— Рассказала — что? — спросил Эпло.

— Она была уверена, что мы обнаружили Седьмые Врата, — тихо проговорил Альфред с благоговейным страхом.

— Да? Ну и что? — пожал плечами Эпло. Альфред, по-видимому, растерялся от такой реакции, потом со вздохом сказал:

— Так, значит, ты про них ничего не знаешь. Хорошо, я тебе расскажу. Видишь ли, когда сартаны разделили мир…

— Ну да-да, — нетерпеливо прервал его Эпло, — Врата Смерти, Последнее Врата — я успел пройти через столько врат, что мне на всю жизнь хватит. Что же такого в этих? Чем они так замечательны?

— Именно в них они находились, когда разъединяли мир, — сказал Альфред, понизив голос. — Они тогда были в Седьмых Вратах.

— Значит, Самах, Ола и Совет собрались в этой комнате.

— Более того, — торжественно проговорил Альфред. — Они не только собрались в этой комнате, но и наполнили ее магией. Находясь в ней, они раскололи мир и создали четыре новых.

— И она все еще существует, — присвистнул Эпло, — со всей своей магией… со всем могуществом… — он покачал головой. — Не удивительно, что они оставили охраняющие руны, чтобы никто туда не проник.

— По словам Олы, Самах в этом не виноват, — сказал Альфред. — Понимаешь, когда магические изменения были завершены и миры созданы, он понял, какой опасной может стать эта комната…

— Миры, которые можно создать, можно и уничтожить.

— Именно. И поэтому он сделал так, чтобы о комнате забыли.

— Но почему было просто не разрушить ее?

— Он пытался, — спокойно сказал Альфред. — И обнаружил, что не может.

— Высшая сила остановила его? Альфред кивнул.

— Испугавшись встречи с неведомым, не умея или не желая его понять, Самах спрятал комнату, надеясь, что ее никогда не найдут. Вот что знала об этом Ола. Но камеру нашли — это сделала группа сартан на Абаррахе. Они были крайне несчастны из-за того, что происходит с их народом. К счастью, похоже, они и понятия не имели о том, что обнаружили.

— Ладно, допустим, мы были в Седьмых Вратах. Но какое все это имеет отношение к Хагу Руке?

— Я думаю, если бы он попал в Седьмые Врата, он бы освободился.

— Как?

— Я точно не знаю, — туманно ответил Альфред. — Да и какая разница? Мы ведь остаемся здесь. Эпло обвел взглядом комнату.

— Проклятье, где мы находимся? Ты сумел убежать от Самаха? Это место мне кажется знакомым, оно похоже на тот склеп на Арианусе. Но вряд ли мы вернулись туда, верно?

— Нет-нет, мы не на Арианусе.