легионер срывается в атаку

пока в нем пуля новая живет

так Одиссей спешит в свою Итаку

так клетки поглощают кислород

судьба над ним висит как гроб пророка

или над мясником окорока

он чист

в нем как в невесте нет порока

как нет в отечестве пророка – мясника

легионер судьбы хватает пламя

потом свободу за душу берет

он реет как милиция над нами

он как Орфей вступает в лабиринт

в том лабиринте нет громоотвода

зато в нем есть свобода от судьбы

когда

«с улыбкой ясною природа

сквозь сон встречает утро го..»

лытьбы.

Леди льда

Ангел с крыльями из двух парусов

плыл от мира к миру

отмирая

мирами

от рая к раю

Два телесных паруса летели

по волнам незримым

озаряемые

сомкнутыми губами

из лунных уст

слишком лучно

слишком нежно

нежно нежели можно

Так однажды

мы вышли к зимнему морю

где в лучах луны

нежился

обледенелый

весь стеклянный

парусник-корабль

переполненный млеющими матросами

от мачты до якорей

гроздьями свисали матросы

и сыпались на берег

прозрачные

как виноград

Звенела Ялта

ударяясь льдом о лед

Звенел корабль

ледяными снастями и парусами

Звенели волны

Облизывая ласковый лед

Ялта леденела

приобретая призрачность

и прозрачность

Луна леденела в волнах

Земля леденела в лунах

И ты стояла над причалом –

прозрачная Леди льда

Лермонтолет

Чтобы коснуться тюрьмы ресниц

я хотел бы немного раздвинуть стены

Эта стена стенаний твоих ладоней

В ладонях живут только птицы

Но и они улетают если

ладонь в ладонь

ладонь уплывает

Ах как ненавистны

все эти птицы

терзающие когтями небо

складывающие крылья

как две ладони

и раскрывающие ладони

чтобы лететь

аплодируя телом

Нет нежнее ресниц жен

жен рожающих патефоны

жен питающихся стихами

и ласкающими гортанью

В это непролазное небо

вламываются тела из ломоты

Я пишу птицами

как кистями

Они мне во всем послушны

обмакиваемые в небо

Тамародвижение

Интрига беззвучной бездны

Бездны не имеющей эха