до смерти напугав санитарку Тамарку

Вонзившись в нож и букашку

подставил Господь мне плечи

на очередь за раскладушкой

я занесён навечно

пожизненно и посмертно.

А пока войска

осаждали Жиздру

пока полчища туземцев и тунеядцев

оккупировали Задонщину

я внук Велеса слуга Китовраса

пел всеединое братство

Тифон тучнозадый молниеносный

герой битвы кентавров с лапифами

латифундистов с мерзавцами

замполитов с космополитами

как скакал он по полю брани

роняя кал конный

как реяло его знамя

вымя темя племя бремя

невзирая на лица

крушил он дисциплину

ел крушину и поженику

"Будь мерзавцем", - пытали конника коннозаводцы

"Не буду", - гордо ответил конник

гордо ввысь несем наше знамя

пробитое в пяти местах с половиной".

О Боже Боже

легка поклажа твоя

где предел совершенства Брахмы?

и куда впадает река Замбези?

Все вопросы эти жгучие современные

гордо я задаю тебе

задаю тебе я

бросаю к солнцу слова

вопрошаю: "Кто ты еси?"

и хочу разменять полтину.

Вездесущий комарик мой

пискля родная

ты ли несешь в себе всю кровь Заонежья

тамплиеров и альбигойцев

ты ли тунгус метеоритный

ты ли метеорит тунгусский

к вам обращаюсь я

друзья мои альбигойцы

не посрамите седин

ударим в тимпаны и пронесем свое знамя гордо

не посрамим зулусского края

хватит жен нежить

пора кормить англичан капустой

о англичане - плачьте

ждут вас речные реки горные горностаи

грозные Темрюковичи

легче б вам было не родиться

нежели обонять Темрюковича

оборони Господи

несите себя несите подальше

пока целы пока невинны.

Гордо насупились альбигойцы

заслыша такие речи

поставили корабли на копыта

и поскакали поперек поля

в невидаль Заонежья

за Онегой нега разлита

за Онегой Нюры невинны

за Онегой Мани ом мани

за Онегой менингит и капусты.

Лик славян пламенеет яром

лик германцев синеет гневом

лик чухонцев ничем не манит

лик чингизидов неразличим ничем

заплакал гордый Редедя:

"Что ж вы внуки Брахмы в бой не идете

ничем не громыхаете ниоткуда

почему не едите мяса

не лазите по заборам

вон соседи как хорошо воюют

а вы постыдились бы Параскевы -

наше-то совсем развалилось

вот к чему приводит расхристанность

посреди дубравы

новые чухонцы, за мной!"

Ой чухна чухна чухна

как пошли чухонцы - ой!

в небо взвилась шутиха