Мишка почувствовал дикую боль в шее.

– Ну как? Впечатляет?

– Ты о чем? – Парень пытался не показывать, насколько ему больно.

– Я о том, что могу заставить тебя умолять о смерти, – со злостью ответил Зерг.

Первый раз за все время их разговоров он потерял самообладание.

Сомов чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Собрав всю волю, он продолжал идти.

– Чего молчишь, совсем плохо стало? – Слова седого с трудом пробились к сознанию чемпиона кантилимских игр через плотную пелену боли.

– Думаю, – выдавил из себя Мишка.

– Интересно, о чем? О своей несчастной судьбе? – Зерг даже перестал терзать Сомова.

– Нет, о твоей.

– С моей-то как раз все в порядке.

– Мы оба знаем, что это ложь.

– Что ты вообще можешь знать, человек?!

– О тебе? – Михаил измерил попутчика оценивающим взглядом. – Совсем плохи твои дела.

– Кто тебе сказал такую чушь? Кразий?

– Если тип, считающий себя всемогущим, не может обойтись без услуг обычного человека, о каком благополучии может идти речь?

– Похоже, ты слишком много о себе возомнил, обычный человек. – Зерг снова перешел на бесстрастные интонации, но звучали они сейчас не слишком убедительно.

– Я задал вопрос: с женщинами все в порядке? – Сомов остановился.

– Приходи ко мне в гости. Сам увидишь, – сказал седой и исчез.

«Я обязательно загляну. Только ты потом не обижайся!» – мысленно прорычал Мишка.

– Да, кстати, чуть не забыл, – седой снова проявился в тоннеле. – Возьми, это пропуск в Темьград. У нас имеют милую привычку сажать обычных людей на кол, если у них нет приглашения.

Зерг оставил странную подкову, одна сторона которой светилась ярким светом, а другая была абсолютно черной.

– Спасибо за заботу, – холодно поблагодарил Михаил.

– Сочтемся, – ответил седой, прежде чем окончательно раствориться в наступившей темноте.

«Обязательно сочтемся, по всем пунктам!»

Пуарт очнулся от едва различимого в пещере неприятного хохота рептилий, наседавших на огарского посла. В полумраке каменных сводов было прохладно. После дневного зноя, сумасшедшей гонки и понуканий Архаза парню показалось, что он попал в райское местечко. Однако стоило ему приподнять голову, и ощущение блаженства моментально исчезло – на киллера-неудачника накинулась тупая боль. Грудь, спина и голова ныли, напоминая о встрече с Гогой, а ноги просто гудели, намекая их владельцу, что бегать многокилометровые дистанции без соответствующей подготовки вредно.

«Неужели чужаки знали, что мне приказано их убить? – Пуарт нащупал под рубахой кинжал. – Надо срочно избавиться от оружия! Ага, тогда мне Архаз башку открутит. Что же делать?»

Чародей припрятал отравленный клинок в дальнем углу пещеры. Он не торопился покидать свое убежище.

«Пусть думают, что я без сознания. Огарец ведь тоже не знает, что со мной случилось. Может, я умер от их бурного проявления гостеприимства? Тогда ему придется самому выполнять грязную работу. А я посмотрю со стороны! Вот бы он сломал свои зубы об этих парней! С Саргонтом, в конце концов, я и без него разберусь. Я к черному колдуну в прислужники не нанимался. И из этой пещеры не выйду».

Юный маг видел, как вдалеке кружили пять драконов. Рептилии явно что-то потеряли, но надолго в дневном небе не задержались. Еще раз разразившись пронзительным хохотом, они скрылись в норах каньона.

«Уж не моего ли попутчика выслеживали эти птенчики? Вряд ли. Когда я уходил, он сидел вон за тем камнем. Это гораздо ближе». – Пуарт принялся внимательно осматривать торчавшие из земли валуны неподалеку от того места, где оставил Архаза. Огарского посла нигде не было. Зато откуда-то сбоку донеслись знакомые голоса.

– Вроде улетели. Можно выходить, а то наш кролик совсем подгорит.

– Пусть лучше кролик, чем мы.

– Ты как хочешь, а я не позволю обеду пропасть. – Скальнов вышел из укрытия к костру, достал фляжку и начал поливать мясо.

Только сейчас, глядя на льющуюся тонкой струйкой воду, молодой маг вспомнил, что ЖУТКО хочет пить. Все их припасы были уничтожены прошлой ночью вместе с лошадьми.

– Каланча, хватит прохлаждаться! Я думаю, Михаил скоро должен вернуться, а у нас лошади расседланы. Давай потихоньку собираться.

– Да Михаила, может, целый день не будет. Что ж нам, потом снова седла снимать?

– А какие проблемы? У тебя что, куча дел?

– Просто не люблю лишнюю работу.

– По-моему, ты никакую работу не любишь. Тунеядец.

– Я бы попросил… – Студент заметил Сомова и сразу прекратил спор. – О, а вот и он.

– Здорово! – обрадовался Скальнов. – А у нас как раз мясо поджарилось.

Пуарт больше не мог усидеть на месте – Гога оставил драгоценную флягу около костра, а сами чужаки бросились встречать друга. Парень опрометью кинулся к оставленной воде.