– Эдуард, в твоем роду никогда не было лесных ведьм?

– Я из коренных москвичей буду, – гордо заявил отдышавшийся Марицкий. – Какие у нас могут быть ведьмы?

Сомов также обратил внимание на второе подряд чудесное избавление студента.

«Не зря Кразий назвал его эльфом».

– Тебе нипочем создания Зургоны, а они не трогали только ее.

– Ничего себе «не трогали»! – возмутился студент, коснувшись поясницы. – Сначала они на моей пятой точке живого места не оставили, а сейчас еще вся шея огнем горит!

– Если тебя это утешит, то скажу, что у обычных людей после таких объятий шеи вообще не остается.

– Как это? – Марицкий побледнел еще сильнее.

– Давай я не буду показывать, – ответил легионер.

– Дальше нам куда? – спросил Сомов, не дожидаясь пока «эльф» представит последствия встречи обычного человека с лианой-душителем. Ему хотелось скорее увидеть Маринку и убедиться, что с ней все в порядке.

– Видишь вон ту полянку одуванчиков? – указал рундаец.

– Как не заметить? Крупные тут одуванчики, с мою голову будут.

– Про голову это ты правильно вспомнил. Если не хочешь ее потерять, не попадайся им не глаза.

– Так они еще и глазастые?

– Все создания Зургоны видят свои жертвы. К счастью, их зрение простирается не дальше десяти шагов. Поэтому полянку нужно просто обойти. Очень и очень тихо. Сразу за ней есть небольшая рощица, где нам ничего не угрожает. С нее и начинается Каменный лес.

– Веди, сталкер, – усмехнулся Мишка.

Полянку обошли без приключений, но затем пришлось делать еще один крюк.

– Подумаешь – несколько поваленных деревьев. Зачем обходить? – Марицкий страдал от боли, он устал и потому начал капризничать, как ребенок, когда легионер снова заставил петлять.

– Эдуард, ты, может, и заговоренный, а вот другим не пережить, если этому бурелому-перевертышу захочется взбрыкнуть.

– Что значит «взбрыкнуть»?

– Это когда каждое бревнышко сначала резко взлетает вверх, а затем падает, перевернувшись. Представь: только что ты был на бревне и вдруг оказался впечатанным им в землю.

Хоть воображение у Марицкого иногда и запаздывало, но все же работало. Студент с опаской посмотрел на бурелом и молча продолжил путь.

– Вот мы и в Каменном лесу. Теперь можно расслабиться. – Легионер сел под гранитным деревом на траву из пористого туфа.

Сомов, не мешкая, соединил печати срочного вызова.

– Вы не смогли справиться с простыми людишками? Какой же ты после этого огарец? Выходит, двести монет псу под хвост? – Архаз был в бешенстве. – А где Оранг? Почему не пришел? Ему было приказано наблюдать и обо всем подробно доложить.

– Я нашел его труп возле дерева. Стрела с желтым оперением пришпилила шею Оранга к стволу. – Голос черного колдуна казался безжизненным. Он знал, что за подобные ошибки посол наказывает жестоко.

– Остальные?

– Тоже погибли.

– Что?!! Вы там что, против целой армии сражались?! Как это могло случиться?

– Я не видел как. Только нашел три тела и… – Единственный выживший огарец замялся.

– Что еще?!

– Каменную глыбу, оплетенную лианой.

– Ты мне еще окружающий пейзаж начни описывать, да про погоду не забудь рассказать! – Каждое слово посла было буквально наполнено ядом. – Меня не интересуют булыжники!

– Камень походил на статую человека в балахоне, – понимая, что терять ему уже нечего, совсем тихо продолжил маг. – А неподалеку от нее я нашел трупы тех наемников, которые отправились расправиться с двумя другими чужаками, приятелями Михаила. С этими, как вы их назвали, простыми людишками, не смогла совладать дюжина нанятых головорезов. А наш человек превратился в памятник.

Архаз поднялся со стула и рывком сдернул капюшон, что могло означать крайнюю степень возбуждения. Слуга тут же обнажил и свою голову.

«Эдуард! – промелькнуло в голове посла. – В докладе говорилось о его непробиваемости магией. Но ДВЕНАДЦАТЬ наемников!!! Неужели чужаки…»

– Как погибли остальные, видел? – Хозяин кабинета прервал собственные размышления.

– Нет, Михаил лишил меня этой возможности до того, как расправился с остальными.

– Значит, он тебя обнаружил? Я же всем четко приказал: на глаза Михаилу не показываться!

– Он меня вынудил.

– Парень настолько силен?

– Да, господин.