– У человека, которого я ищу, тоже есть такая причина.

– Именно об этом я и хочу с вами поговорить, – сообщил он и придержал для меня дверь кухни. Мы зашли и он спросил:

– Не хотите ли чашечку кофе?

– Нет, спасибо.

– Я все равно собирался сварить кофе.

– Тогда не откажусь.

Я сел за стол, а он начал доставать из шкафов все необходимое – так же, как и прошлой ночью, за тем лишь исключением, что мы теперь знали друг о друге гораздо больше. Сходство ситуаций каким-то образом рассеивало мои сомнения в невиновности Дьюи, но в то же время вызывало у меня чувство подавленности.

Готовя кофе, Дьюи продолжал говорить:

– Сначала мне казалось, что я ошибаюсь на ваш счет. Зачем детективу вести в “Мидуэе” негласное расследование? Потом я подумал, что, возможно, какой-нибудь окружной прокурор испугался, что психиатрическое заведение подразумевает наркотики и свободную любовь. Но вы не похожи на человека, способного выискивать недозволенные удовольствия в таком месте, как это. – Он улыбнулся, давая понять, что пошутил, и продолжал:

– Потом я подумал, что вы здесь из-за меня, но, конечно, это было чем-то вроде паранойи. Во-первых, я был абсолютно уверен в том, что никто не знает, что я здесь. А во-вторых, вы вели себя не как человек, который ищет того, кто живет тут нелегально и появляется только по ночам. Вы ни в чем меня не подозревали, а если бы вы искали такого, как я, то должны были бы подозревать.

И он снова повернулся ко мне со смущенной улыбкой на губах.

– Я не детектив и только по чистой случайности обратил внимание на эпизод с вашим кольцом. Я сужу о людях по тому, как они ко мне относятся.

– Наилучший метод для детектива.

– Да? – Он казался одновременно польщенным и удивленным. – А может, это и ваш метод. Извините, но я обыскал вашу комнату. Я ничего не украл, и сделал это не по злому умыслу, а просто потому, что мне было любопытно. У вас не оказалось ничего из того, что обычно бывает у детективов. Ни приспособлений для снятия отпечатков пальцев, ни наручников, ни фотокамеры, совсем ничего.

– Я не такой детектив, – сказал я.

– Я так и понял. – Он поставил кофе, подошел к столу и сел напротив меня. – Через минуту все будет готово. Дальше. Я не верил, что вы ищете тех, кто ведет себя аморально, не верил, что вы ищете меня, у вас не было никакого специального оборудования, и я решил, что ошибся. Что вы искали?

Я подумал – может, стоит что-то ему рассказать и посмотреть, какой будет его реакция, но потом решил подождать и предоставить ему самому вести разговор. Было ясно, что он клонит к чему-то определенному, и мне было интересно, к чему именно.

– Я так ничего и не понимал до вчерашнего дня. Но когда бедная мисс Прендергаст упала и ударилась о радиатор, я подумал, какое совпадение: сначала падаете вы и ломаете руку, потом падает мисс Прендергаст и разбивает голову! Потом я вспомнил: ведь были и другие несчастные случаи. И я вдруг понял, что они, собственно говоря, не были несчастными случаями! Их кто-то подстроил!

Казалось, он был искренне потрясен и оскорблен до глубины души. Его обычно мягкие глаза вглядывались в мое лицо через очки в металлической оправе, словно требуя, чтобы и я возмутился этой новостью. Я сказал:

– Думаю, я это понимаю.

Он либо не услышал меня, либо мне не поверил.

– Это место – рай, – сказал Дьюи. – Оно дарует людям безопасность, спокойствие и защиту, которых нет во внешнем мире. Чтобы здесь проявили жестокость – нет, такого не должно быть, мы не должны позволить, чтобы такое случилось!

Он волновался все больше и больше, его глаза блестели, бледные пальцы сжимались в кулаки и подрагивали над столом.

– Кажется, кофе закипел. Он оглянулся:

– Да, кофе.

Дьюи поднялся и пошел к плите.

– Еще минуты две, – сказал он и достал чашки. Когда стол был накрыт, я заговорил:

– Согласен с вами, Дьюи. В таком заведении не место бессмысленной жестокости. Вы правы – я здесь, чтобы выяснить, кто это делает, и остановить его.

Он взял из холодильника молоко, поставил его на стол и продолжил:

– Я знал, что вы будете меня подозревать. Это вполне естественно, ведь я не совсем такой, как другие. Я понимал, что вы захотите побольше узнать обо всех, кто живет тут, и вскоре обнаружите, что человек, которого вы встретили прошлой ночью, не обычный постоялец. Вот почему я решил поговорить с вами прямо сейчас, прежде чем вы что-то предпримете.

Он отошел к плите, взял кофе и принес его на стол. Налив две чашки, он поставил кофейник на подставку и снова сел.

– Я хочу, чтобы вы знали – это не я. Мне не хочется, чтобы вы зря тратили время, подозревая меня.

Он поднял голову и встретился со мной взглядом.

– Это не я, – снова сказал он.

Я поверил ему, но вслух этого не признал.

– Но вы – “заяц”.

– Заяц? – Он улыбнулся, словно радуясь этому словечку. – Заяц, – повторил он. – Это мило.

– Естественно, это обстоятельство заставляет меня подозревать вас.