Объяснение, что он выпил и потерял мозги, не годилось. Несколько дней он оплачивал любую их прихоть и устроил целый спектакль. Они следили за потенциальной жертвой и уже протирали стволы, когда Артем что-то перетёр с объектом в ресторане и дал отбой. «Объектом» он представил меня – только недавно решился рассказать.

После того случая он решил, что его стабилизирует женитьба. И скоро марш Мендельсона связал его жесткими экономическими обязательствами с двадцатилетней красавицей, которая через три месяца родила ему дочку. Ее папа был каким-то навороченным политтехнологом – Артем благоговел перед подобными типами. Но большой дружной семьи не получилось. Ребенку исполнилось не больше года, когда его мама попала в аварию и выбила лицом лобовое стекло. Ей наложили 23 шва, обещали через полгода сделать какую-то чудо-пластику, но Артем все равно стал отдаляться и по три дня не ночевал дома. Наверное, он искал поводы для развода, но все получилось не так, как он хотел. Она сама подала на расторжение брака, взыскание алиментов, раздел имущества, а папа спустил на его фирму УБЭП, прокуратуру и налоговую. Артем даже не подозревал, что у него такие связи. Его чудом не посадили, но отлаженный бизнес пошел под откос. Спасло отсутствие у следствия опыта работы по «Форексу» и прокурорское прошлое Теминого адвоката.

Артем уже собирался искать работу по своей основной специальности гинеколога, но ему помог Дэн. Зачем и как – неизвестно, но постепенно к Пухову возвращался лоск и нахальная усмешка баловня судьбы. И вот год назад, когда я тешил свою лень дома на диване, по одному из местных телеканалов возник Артем, представленный как «доктор Пухов, специалист по лечению алкогольной и наркотической зависимости». Уронив вилку на пол, я услышал, что доктор Пухов уже пятнадцать лет занимается уникальными разработками в этой области и является одним из ведущих мировых экспертов. Ну и, конечно, «добро пожаловать в центр доктора Пухова на Васильевском».

При каждой встрече Артем напоминал, что однажды его батя пробил консультацию у одного «сердечного» профессора для моей мамы, и попросил сделать с ним интервью. «С портретом», – уточнил доктор.

Сбежав с корпоратива, я приехал по оставленному Артемом адресу на 12-ю линию, но обнаружил там казенного вида психоневрологическую клинику Минздрава. Над обшарпанной ведомственной табличкой переливалось радужными цветами «Клиника доктора Пухова. Алкостоп круглосуточно», а восемь окон первого этажа с новыми стеклопакетами выделялись на фоне старых бесцветных рам. Тот же контраст внутри: крытые зеленой краской стены больницы и модный бирюзовый кафель частного центра. Девушка в таком же бирюзовом халате подскочила при моем появлении.

– Вы Егор Романович?

– Да, но вы можете называть меня просто «любимый».

Она провела меня в кабинет Артема – небольшой, от души обставленный добротной итальянской мебелью. Со стены на меня смотрел портрет премьер-министра Путина, а не физиолога Павлова, как можно было бы ожидать. Тощая бледная фигурка Пухова утопала в неадекватной величины кресле. Он разговаривал по телефону и кивнул мне на кожаный диван. «Ничего страшного, Дарья Филипповна, сейчас к 16 годам многие опохмеляются перед уроками. Приходите завтра к полудню», – он положил трубку.

– Здорово, брателло, – Артем порывисто вскочил, приобнял меня и сказал секретарше, выглянув из-за моего плеча, – Аннушка, построгай нам чего-нибудь.

Он плюхнулся на кожаный уголок и притянул к нам столик.

– Вот так, видишь, приподнялся, – развел он руками по сторонам, хотя я даже не спросил его «как дела?». – А еще говорят, от алкоголиков нет никакого толка.

– Ничего, что я без халата? – подколол я.

– Да ладно, тут какой-нибудь ВИП-клиент обязательно раз в месяц наблюет. Такая специфика работы, – Артем потянулся к бару. – Ну что, ударим стаканом по запою. Ты же не хочешь безразвратно потерять вечер? А как, кстати, твой Масик? Общаетесь?

Вопрос был непраздный: все мои товарищи смотрели на Масика как семь старцев на Сусанну у купальни. Это льстило моему животному самолюбию. Даже когда она докладывала, что сегодня очередной мой друг шевелил ей задницу во время танца, я не чувствовал физиологической потребности разбить ему лицо. «Роняйте слюни, животные» – я стремительно уходил вперед на трассе наших сотканных из зависти гонок жизни.

– Видимся раз в недельку, – соврал я. – Но жениться я уже не планирую. Я же хозяин своего слова: как сделал предложение, так его и отозвал.

В кабинет вошла ухоженная брюнетка с лицом выжидающего сфинкса и покорно поставила перед Пуховым нарезку из каких-то мясных деликатесов.

– Наполовину гречанка, – доверительно сообщил Пухов, как только дверь закрылась. – Пёр ее четыре раза.

– А чего не больше? – спросил я. – Красивая вроде девка.

– No woman no cry, – пропел Артем, поднимая бокал с коньяком. – Мужчины делятся на успешных, здоровых, обаятельных и тех, кто подумывает о женитьбе. Давай, чтобы у наших детей были богатые родители

Я подумал, что он, наверное, врет, так же как и я. Поэтому и решил под видом интервью подвинуть тему поближе к его личности.

– И чего тебя людей спасать потянуло? Ты же хотел крупным биржевиком стать.

– А так срослось, – махнул рукой Тема. – Во-первых, у бати связи остались. Здесь же больница государственная, а мы за аренду почти ничего не платим. Батя главврача давно знает, мы здесь типа услугами расплачиваемся. Ну, откатываем, конечно. Кроме того, главврач нам клиентов поставляет пачками. Если деньги есть, значит, без доктора Пухова вам никак. Во-вторых, сейчас бухать не модно, все лечиться повалили. Бизнесмены всякие, которые с «рояля» начинали. Вспомни молодость – все же жрали, и девушки, и женщины. А ко мне люди приходят, которые с тех пор и не прекращали. Тут особые правила: пьешь – рубль, лечишься – два.