– Зачем кричишь? – обиделся гном, напомнив мне в этот момент, представителя кавказской национальности, - Как будто я вас обмануть хочу. Лучший номер вам предлагаю. С душем даже.

– И ужином в придачу.

– Ужином? – Нигур провел рукой по своей заплетенной в две косички, бороде, - Ну и с ужином. Только вот завтрак за отдельную плату.

– Идет, - улыбнулся Громобой.

– Вы кушать в зале будете, или в номер подать?

Зеленый посмотрел на меня. Мол, ты как?

Я окинул взглядом зал. Веселье здесь было в самом разгаре. Музыканты старались изо всех сил. Люди, сидевшие с гоблином, затянули какую-то песню. Слизы за соседними столиками, поглядывали на них не довольно, но останавливать не осмеливались. Тролли же хлопали в ладоши и притопывали ногами. Того и гляди в пляс пустятся.

– Лучше в номер, - решил я.

Что-то меня не очень тянуло поучаствовать в этом празднике жизни. Тем более что было у меня ощущение, что ничем хорошим он не закончится. А я после событий сегодняшнего дня хотел побыть в тишине, насколько это будет возможно, чтобы отдохнуть и спокойно все обдумать.

– Ну, в номер, так в номер, - гном отошел к небольшой дверце, которая вела, скорее всего, в кухню, судя по доносящимся из-за нее запахам, и приоткрыв ее, крикнул.
– Эй! Олли!

На его зов тут же появилась такая же, как и он, только без бороды, маленькая женщина. Она была в фартуке, с закатанными рукавами, и с вымазанными в муке руками.

– Проводи наших постояльцев в лучший номер, и вели подать им ужин.

Олли окинула нас взглядом. Кивнула Громобою, как старому знакомому, тот ответил ей тем же, и скрылась за дверью. Через минуту она появилась уже без передника и с чистыми руками.

– Рада вас приветствовать в нашей гостинице, - склонилась она передо мной в поклоне.

Я немного смутился от такого обращения к моей скромной персоне, и поклонился в ответ.

– Пойдемте.

В противоположном от сцены углу зала, была двустворчатая дверь, за которой оказалась лестница на второй этаж. Мы поднялись по ней и оказались в длинном коридоре с множеством дверей. Шум из зала сюда практически не доносился. Горело несколько свечей и царил полумрак.

– Вот ваша комната, - она отперла одну из дверей, - располагайтесь, ужин вам сейчас принесут. Желаете чего-нибудь выпить?

– Пива, - ответил гоблин, шагнув в комнату, - светлого. Литр.

– А вы, господин, - обратилась Олли ко мне.

Спиртного мне совсем не хотелось. Голова и так шла кругом, от всего происходящего. Не каждый день выпадает возможность, очнутся в чужом мире, где бродят говорящие ящерицы, поют песни гоблины и приплясывают тролли.

– Нет, спасибо.

– Тогда я заварю вам своего чая. Видно у вас был трудный день, и вам нужно расслабиться и хорошенько выспаться.

С этими словами Олли оставила нас. А через некоторое время в комнату вошла слизья, так назывались слизкие женщины, и принесла нам поднос с ужином, пивом и чаем. Жаркое оказалось просто отменным. Чай был из каких-то трав, и больше всего по вкусу напоминал смесь ванили с мятой. Не скажу, что бы он был таким уж вкусным, видимо к нему надо было просто привыкнуть, однако выпил я его с удовольствием. Так как в горле моем давно уже была настоящая пустыня. Громобой же довольно быстро покончил со своим пивом, и, не раздеваясь, завалился спать. Он только снял с себя пояс и положил его рядом, чтобы в случае чего он оказался у него под рукой. Я же перед сном сходил в хваленый душ. Он представлял собой маленькую комнатку, с деревянной бочкой под потолком, из которой вниз торчал краник. К моему удивлению вода оказалось довольно таки теплой, и пахла какими-то травами. Мыла, правда, в душе не оказалось, зато висело небольшое зеркало, причем самое настоящее, и пушистое полотенце рядом с ним. Я понежился пару минут под этим так называемым душем, смывая с себя вместе с запахом пота, и накопившуюся за день усталость. Журчание воды успокаивало, и настраивало на размышления. Как я все-таки здесь оказался? Что это? Какой-то портал, или может дыра в пространстве? И что с моей памятью? Почему я все помню о Земле, но ничего конкретно о себе, о своих родных, друзьях. Что это за выборочная амнезия? И почему я тогда помню о своем доме. Почему из всего, что касается непосредственно меня, я помню только его? И как все замечательно получилось с Громобоем. Он как будто специально оказался в нужном месте, в нужное время. Как будто кто-то умышленно это устроил. Ведь что бы я без него тут делал? А эта магия? Откуда она у меня? Какие-то донаберы к которым и я получается отношусь. Но откуда это все взялось? Ведь у нас магия бывает только в сказках, какое отношение я к ней имею. Проклятье! И зачем мне все это нужно? Сидел бы дома, смотрел телик, читал книжки. Нет, угораздило сюда попасть. Хотел бы я знать, кто за этим всем стоит. Уж я бы ему показал. Я погрозил неизвестно, кому кулаком и закрыл кран. Вытерся полотенцем, обмотал его вокруг пояса, посмотрелся в зеркало. Да это я. Лицо мое, родное. На душе как-то сразу стало легче. Я вышел из душа. На столе догорала свеча. Громобой лежал на спине и тихонько похрапывал. Я подошел к нему, посмотрел на его лицо. В отблесках свечи оно приобрело сероватый оттенок.

– Спасибо тебе, - тихонько прошептал я, - без тебя я и не знаю, чтобы делал.

В ответ гоблин, что-то невнятно пробормотал, и повернулся на бок, спиной ко мне.

Ну ладно, ладно. Не буду тебе мешать. Пора спать. Утро вечера мудренее. Я задул свечу, лег. Думал, что заснуть, быстро не получится. Однако и сам не заметил, как почти тут же провалился в сон. То ли чай так на меня подействовал, то ли пахучая вода в душе, а может я просто вымотался за день. Впрочем, это не так уж и важно.

Глава 2.

Камнеед.

Проснулся я от страшного грохота. Кто-то со всей силы колотил в дверь. За окном еще было темно. И в комнате царил полумрак.

– Что происходит? – спросил я Громобоя, подымаясь с постели.

– Не знаю, но это мне совсем не нравится.

Держа в руке свой ремень, он подошел к двери и повернул ключ. Тут же та распахнулась от мощного удара, и в комнату, не удержавшись на ногах, влетел гоблин, которого я видел внизу. Он споткнулся об порог и растянулся на полу. Громобой выглянул в коридор и тут же захлопнул дверь. Тем временем незваный гость попытался подняться, однако мой спутник сделать это ему не позволил. Он уселся ему на спину и заломил руку.

– Тихо, тихо дружок. Не надо дергаться, - прошептал он ему в ухо, - Веди себя спокойно и ничего с тобой не случится.

– Отпусти меня, придурок, - с трудом переведя дух, ответил тот, - я пришел вас предупредить.

Говорил он, с трудом ворочая языком. По всей видимости, был изрядно пьян.

– И для этого ты поднял столько шума?

– В гостинице кроме вас нет ни одного постояльца. Сейчас не сезон для слизи, ты же знаешь. Поэтому разбудить кого-нибудь кроме вас я не мог. А на легкое постукивание вы не отвечали.