А когда вечером приехал Рыжик и начал говорить про какие-то шоу и прочие удовольствия, я просто обняла и попросила:

– Петь, поехали просто в парк. Гулять. Вдвоем, без толпы.

– А отметить?
– по голосу я чувствовала, что он улыбается в мои волосы, к которым прижался губами.

– Так полный парад завтра, - я чувствовала, что сегодня он готов баловать меня по полной программе, как скажу, так и будет.
– Поехали в Советский парк? Ты, я и утки. Только булку не забыть, покормить. Гулять хочу. На природу потянуло.

Сошлись на том, что ужинаем цивилизованно, а дальше как я захочу. Пить спиртное Рыжик не стал, чтобы с такси не маяться, и поехали на машине. В общем то, мы с ним и не гуляли вот так не торопясь, ни о чем не думая, будучи уже парой. Взявшись за руки, глядя на звезды. Перед звездами мы успели на некоторые аттракционы. В кабинке колеса обозрения Петька заявил, что поцелуи на высоте - это что-то новое, что нам нужно непременно опробовать. Мы и опробовали... Нас из кабинки со смехом выставил билетер, молодой и ехидный - мы, увлекшись, и не заметили, как наш круг завершился.

Мы кормили уток, которых было как-то совсем мало, гуляли, и уходить мне совершенно не хотелось. Увы, пришло время закрытия парка, пришлось направляться к выходу, но даже это не омрачило моего хорошего настроения.

И только когда мы подъехали к дому, я вспомнила, про подарок.

– Петя, спасибо!
– обхватив за шею, поцеловала.
– Только когда ты его мне одел?

– Когда ты спала.

– То есть поцелуями ты меня отвлекал?
– проявила я смекалку.

– Ну почему отвлекал, - Петька хмыкнул.
– Поцелуи они сами по себе, подарок сам по себе. Ты спишь крепко. И отвлекать не нужно.

– А почему ты мне его одел незаметно, а не вручил торжественно?

– Олесь, когда дарят сердце - свидетели не нужны, Да, и торжественность тоже, просто это происходит само собой, - он смотрел на меня очень внимательно, словно стараясь внушить мне эту мысль, чтобы я верила в нее, как и он, а поскольку ЕМУ я верила всегда, то просто кивнула:

– Понятно. Хотя бы знать буду, как такие кулоны дарят. А то и не слышала никогда.

Петька хлопнул себя по лбу ладонью, вздохнул:

– Олесь, ты, наверно, спать сильно хочешь?
– от такой смены разговора я растерялась.

– Хочу, - неуверенно кивнула я, - а причем...

– Пойдем, я тебя провожу, - милый вышел из машины, вздыхая, пока я отстегивала ремень, открыл дверь.

– А ты не останешься?

– Нет, у меня ещё кое-какие дела, но завтра я полностью в твоем распоряжении.

В субботу я ленилась, пары решено было пропустить, потому отсыпалась, предвидя, что праздник затянется. И хотя начало было назначено "после семнадцати часов", так как многие учились, и далеко не все могли пропустить учебу без последствий, я рассчитывала, что начнется все ближе к шести-семи вечера.

Приехал Петька, Нинка была готова. Мы должны были подъехать раньше гостей. С нами должна была ехать моя подружка Ника, отправляться должны были от нас. Я решила позвонить ей и уточнить, когда она подъедет.

– Олесь, - послышался в трубке тихий голос подруги.
– Я задерживаюсь, преподаватель дал возможность зачет сдать заранее. Вы езжайте, я сама доберусь. Ты же понимаешь, мне это нужно, - виновато закончила она. Я понимала. Каждый выходной, который она брала в сессию, ощутимо сказывался на её доходах. А поскольку не было никого, кто помогал бы ей деньгами, то она радовалась каждой возможности сдать зачет или экзамен автоматом или в выходной, как сегодня.

– Что ты говоришь, с какой стати тебе самой добираться?! Ты надолго задержишься?

– Ещё минут тридцать-сорок.

– Все отлично! Мы в любом случае приедем заранее. А пока подъедем к твоему институту.

– Спасибо, Олесь, - все так же тихо сказала она, но спасибо было не за то, что ей в машине добираться легче, а за то, что мне ничего не надо объяснять. Многие не понимали. Когда у тебя есть родители, родные, которые поворчат, но поддержат, жить проще, и многие даже не задумываются, каково это - быть одной на всем белом свете. Тем более, когда ты такая тихая, робкая, мягкая.