– Да что тебе сделается? Ты и не пила сегодня почти. Пойдем, - Эл опять сверкнул веселой шальной улыбкой, и мы пошли. Вот как он так постоянно делает, что я иду у него на поводу?

Эл, шедший впереди, выбрал маленький диванчик как раз на двоих. Хотя я бы предпочла диван побольше, подушку, одеяло и спаааать. Но и отказать ему не могла, все-таки, он действительно загладил свою вину.

Свет в гостиной был приглушенным, стоял на самом минимуме. Это опять навеяло на мысли о сне, но я постаралась отвлечься.

Эл говорил что-то о вечере, о том, как я изумительно хороша сегодня, я слабо улыбалась и кивала, мол, да, на диво хороша. Я забралась на диван с ногами, села боком, чтобы сидеть лицом к Элу и при этом так удобно опираться на спинку дивана. Бокал оставила на столике.

– Олесь, ты где витаешь?
– раздалось совсем рядом. Я поняла, что смотрю куда-то в пол, подняла глаза. Эльмир был очень близко.
– Ты ещё здесь?
– а когда он меня за руку успел взять? Я осторожно высвободилась, отводя глаза.

– Здесь я. Куда я денусь?

– Кто тебя знает, - как-то грустно ответил Эл. Я опять на него посмотрела. Он сидел, сжимая бокал и уже не глядя на меня. Глазами что-то выискивал на дне своего бокала. И грустил. Вот блин! Да что же такое, а? Вот он откалывает номера, я его посылаю. Ведет себя нормально, я его не слушаю. Тоже нашлась фифа, парню мозги парить! Я ухватила его за свободную руку:

– Эльмир, прости. Я просто спать хочу, - он поднял на меня грустные глаза. Одно его движение, и теперь уже не я держала его за руку, а он меня. Все так же глядя на меня, он отставил бокал на столик, и уже одной рукой держал, а пальцами другой легко поглаживал тыльную сторону ладони. Его взгляд скользил по моему лицу.

– Знаешь, - он говорил очень тихо, я внимательно вслушивалась.
– Чем дольше я тебя знаю, тем больше удивляюсь тому, какая ты искренняя, открытая. Ты спешишь сочувствовать всем вокруг, даже когда они того не стоят. Таких как ты больше нет, - я хотела, возразить, но на мои губы легли его пальцы.
– Тсс, дай я скажу, - я послушно прекратила попытки говорить, а он стал поглаживать мою щеку большим пальцем, пристроив руку на шею. Тут я, некстати, вспомнила слова Ники о том, что важно, как я отношусь к Элу и Рыжику. Вот как я отношусь к Эльмиру? Я задержала взгляд на его губах, он продолжал что-то говорить, но я никак не могла вникнуть в его речь. Но и по губам не удалось ничего прочесть. Зато он вдруг замолчал. Я посмотрела ему в глаза. Он горящим взглядом смотрел на меня. А поймав мой взгляд, Эльмир наклонился и прижался к моим губам.

Как то в стороне промелькнула мысль о том, что вот и шанс попытаться разобраться хотя бы в одном - чьи поцелуи мне больше нравятся. Вот только Рыжику вряд ли понравится мысль о том, что я опытным путем это выясняла. Мысль о Петьке отрезвила, и я попыталась толкнуть Эльмира, и отшатнутся назад, но рука на моем затылке удержала моя, а вторая, оказавшаяся на моей талии, прижала меня к крепкому мужскому телу. Он был сильнее. И вырваться я бы не смогла. Потому я стиснула губы и застыла. Очень скоро он оторвался от меня, но не выпустил, только прижавшись губами к моему виску, прошептал.

– Ты злишься, - голос был хриплым.
– Олеся, ты не представляешь, что я чувствую рядом с тобой. Сейчас...

– А хочешь, я скажу тебе, как я себя чувствую сейчас?
– дрожащим голосом спросила я, сама не совсем понимая, от чего он дрожит. Эл замер. Он не ответил, но я поняла, что он ждет моих слов.
– В этом доме спит мой парень. А я целуюсь здесь с тобой. Я ощущаю себя шлюхой, которая не оправдала доверия и уважения данного ей, - я почувствовала, что в глазах собираются слезы. Все что я сказала, было правдой. Руки Эльмира упали.

– Не говори так.

– Почему? Все, так как есть. А уж говорю я об том или нет - роли не играет.

– Олеся...

– И даже не твоя вина, наверно, в этом. Ты вполне можешь сказать, что я пригласила тебя сюда, потом сидела здесь с тобой. Но я не хотела, чтобы все так вышло, - я смотрела поверх его плеча, зная, что должна это все высказать.

– Я знаю, - мрачно сказал Эл.

– Тем хуже, - я встала с дивана.
– Если ты понимаешь, что авансов я тебе не делаю, и все равно идешь наперекор моим желаниям, то и говорить больше не о чем, - я развернулась и пошла к своей комнате.

– Олеся, - с отчаянием позвал он. Я остановилась, и, не поворачиваясь, попросила:

– Эл, не мучай ни себя, ни меня, пожалуйста, - и ушла в свою комнату. Почти сбежала. Я боялась, что если обернусь, то начну его утешать, и все опять повернется не так, как я хотела. А он молчал.

Просыпаться не хотелось, и хотя я чувствовала, что сон уходит, пыталась его вернуть. С пробуждением нагрянули мысли о вчерашних посиделках с Эльмиром. Настроение портилось. И потому в одеяло укутывалась потеснее, и вертелась так и сяк. Рядом раздался голос: