– Из того, что я про него слышал, это что-то новенькое.

Я промолчала.

– И чего ты хочешь от меня?
– Андрей смотрел пристально, а я затосковала.

– Сама не знаю. Я запуталась.

Андрюха хмыкнул.

– Когда же вы с Ксенькой подрастете-то. Надо уже пристроить вас в хорошие руки, и заняться своей личной жизнью.

Я вздохнула.

– Где бы их найти, эти хорошие руки.

– Иди спать к Ксюхе, где что лежит, знаешь. И меня дождись, у меня тренировка и дела кое-какие. Поговорим еще, - чмокнув меня в лоб, он ушел. А я отправилась баиньки.

– Ксюша? Ты что дома делаешь? А занятия?
– сурово спросили, а затем с меня сдернули одеяло. Я распахнула глаза. На меня смотрела Ксюшкина мама.
– Ой, Олесенька, деточка, прости! Я думала, это моя разгильдяйка прогуливает.

– Здрасте, теть Марин.

– Тебя одну оставили? Ты тогда отдыхай, я сейчас обед приготовлю, спускайся, поболтаем.

– Ага, - согласилась я, опять закрывая глаза.

Меня снова разбудили, немилосердно теребя за плечо:

– Леськин, вставай! Там мамуля наготовила! Нас ждет! Ты чем ночью занималась?

– Чем я только не занималась, - ответила я.

– Ого! Это уже интересно! У тебя что ни выходные, то веселье, а я все пропускаю!!! Рассказывай!

Рассказывать мне было лень, потому я попыталась сменить тему:

– Андрей мне сказал, что нас с тобой пора в надежные руки пристраивать.

– Наверно, ночь твоя была воистину весела! Не просто так же он такое выдал! Я не хочу в надежные руки! Мне родительских и Андреевых хватает.

– Веселья там было мало. Я тебе потом расскажу, чтобы теть Марину не напрягать.

– Ух, ты меня так скоро перещеголяешь! А Андрею уже?..

– Уже, - кивнула я.

– Ясно, пошли есть, а то мама за нами прибежит. Потом все расскажешь.

– Ксюш, дай хоть умыться.

– Давай живо, сейчас мама тебе ещё допрос устроит, где была, как жила. Говорит, что сто лет тебя не видела.

Мама у Ксю обладает повышенной опекательностью. Это Ксю так говорит. И я под эту опеку попала, когда Андрей посадил нас перед родителями и сдал все наши приключения. Ксю тогда на него обиделась. А он все объяснил тем, что её самостоятельный поиск работы до добра не доведет, и если отцу так принципиально важна работа, то пусть хоть отконтролирует, где ребенок работает. Дядя Олег согласился, и отконтролировал нас обеих. Денег нам много не платили, но как сказал Андрей, хоть под присмотром и в надежном месте.

И вот, Ксюхина мама сказала, пока я жевала:

– Олесенька, у тебя ведь скоро день рождения.

– Да вы что, тетя Марина, ещё больше месяца!

– Такие мероприятия надо планировать заранее!

– Да какое там мероприятие! Соберу тех, кто поближе будет, и все. На большие праздники все равно денег нет.

– Олесенька, мы хотим сделать тебе подарок.

Я насторожилась.

– Так подарки заранее не делают.

– У нас такой подарок, что нужно заранее предупредить.

Я покосилась на Ксюху, она, похоже, тоже в курсе не была. И потому решила маму поторопить:

– Мам, говори уже! Мы от любопытства помрем!

– Ксения, подарок не твой! И следи за языком!
– ответила ей мать, но глаза смеялись. Потом она обратилась ко мне.
– Так вот, мы с Олегом подумали, что двадцатилетие большой праздник, и будет чудесно, если ты отпразднуешь его здесь. А мы обо всем позаботимся.

Позаботятся, это значит оплатят. Ага. Знаю я, во сколько такая "забота" обойдется. Уж тетя Марина экономить не будет. Вообще родители у Ксю были достаточно строги, и больших вечеринок без повода детям не устраивали. Ксю как-то сказала, что они панически боится всего, что о таких вечеринках слышали: алкоголь, наркота, беспорядочный секс. И вообще, детей старались с детства занять, чтобы они не пропадали на улице, секции, танцы, репетиторы. Но уж если родители тратили, то не экономили. А для меня это слишком дорого. И, хотя соблазн согласиться был большой, я все-таки ответила: